Мы не в состоянии определить, насколько обосновано это учение, но две вещи в наших силах. Мы можем понять, что побудило евреев принять эту концепцию, и что она им дала.

Поиски того, что побудило евреев верить в их избранность, приведут нас от очевидного предположения – национального самомнения, – к фактам истории евреев, которые мы уже излагали. Израиль возник как нация в ходе исключительного события, когда неорганизованная горстка рабов разбила оковы могущественного тирана тех времен и возвысилась до положения свободного и гордого народа. Почти сразу после этого к ним явилось понимание Бога, который на голову и плечи выше соседских богов, и они вывели из этого опыта нормы нравственности и справедливости, к которым до сих пор призывают мир. На протяжении последовавших трех тысячелетий они продолжали существовать, несмотря на немыслимые невзгоды и трудности, и внесли в цивилизацию вклад, не пропорциональный их численности.

С самого начала и до конца – и этот момент составляет суть дела – история евреев уникальна. Согласно ожиданиям, они вообще не должны были бежать от фараона. Почему их Бог, Яхве, стал в их глазах Богом праведности, в отличие от Хамоса, бога моавитян, и других местных богов, – это, как признал даже такой сторонник естественных объяснений, как Велльгаузен, «вопрос, на который невозможно дать удовлетворительный ответ». Пророческий протест против социальной несправедливости повсеместно признан «не имеющим близких аналогов в Древнем мире»[225]. К уже процитированному мнению о том, что «по всем социологическим законам евреи должны были вымереть давным-давно», теперь мы можем добавить слова философа Николая Бердяева: «Таинственна историческая судьба евреев. Непостижимо самое сохранение этого народа и необъяснимо рационально»[226].

Если то, чему свидетельствуют эти факты и суждения, верно, и еврейская история в самом деле исключительна, есть два предположения: либо это заслуга самих евреев, либо заслуга Бога. Принимая во внимание эту альтернативу, евреи инстинктивно приписывали ее Богу. Одна из удивительных черт этого народа – его стойкий отказ усматривать в себе какие-либо врожденные особенности. По преданию мидраша, когда Бог брал прах земной, чтобы сотворить Адама, он собрал этот прах со всех уголков мира, взял землю всевозможных цветов, чтобы обеспечить всеобщность и базовое единообразие человеческого рода. Следовательно, уникальность опыта евреев должна объясняться тем, что Бог избрал их. Концепция, которая поначалу выглядит такой кичливой, оказывается самым смиренным толкованием, какое только могут дать евреи фактам своего происхождения и выживания.