Весь этот гештальт, явившийся евреям, строился вокруг идеи завета. Завет – это контракт, но не только. Если контракт на строительство дома, к примеру, относится лишь частично к жизни тех, кто заключает его, то завет, подобно браку, подразумевает всецелое участие. Еще одно отличие заключается в том, что у контракта обычно есть дата окончания, а завет продолжается до смерти. Для евреев раскрытие Богом самого себя в Исходе было приглашением к завету. Яхве продолжит благоволить израильтянам, если они, со своей стороны, будут чтить данные им законы.
Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе. Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля; а вы будете у Меня царством священников и народом святым (Исх 19:4–6).
Когда условия завета были ясно сформулированы на Синае, те, кто писал Библию, увидели в том же свете историю Авраама. В последние дни шумерского государства из всех, кто жил близ Евфрата, Бог призвал Авраама и заключил с ним завет. Если Авраам будет верен воле Божией, Бог не только даст ему в наследство прекрасную землю, но и сделает потомство его неисчислимым, как песок морской.
В эту главу мы вступили, рассматривая страстную увлеченность евреев смыслом. Но когда наши представления об этой религии пополнились, стало ясно, что ключевой момент необходимо сформулировать заново. Смысл был обнаружен, но, с точки зрения евреев, не потому, что они как-то по-особому стремились к нему. Его явили им – не объяснили, а показали посредством удивительных деяний Яхве. Эта цепочка событий началась с Исхода, в ходе которого были раскрыты сила, милосердие и внимание Яхве. Благодаря этому теперь мы можем понять, как развивались события дальше.
Но почему все это открылось евреям? Сами они отвечали так: потому что мы были избраны. Этот ответ звучит настолько просто, что выглядит наивно. Безусловно, он требует тщательного рассмотрения.