Самые глубокие различия в протестантизме сегодня не относятся к конфессиональным; это основные идеи, распространяющиеся по всем конфессиям и зачастую сочетающиеся в одном человеке: идеи фундаментализма, консервативного евангеликализма, господствующего течения, харизматические и социально-активистские. В нашем кратком обзоре мы не станем рассматривать эти различия, возникшие в основном недавно. Вместо этого мы, не повторяя главное, что относится к вере и ее исповеданию, общим для католицизма и православия – протестантизм в большей мере христианство, чем реформатство, – перейдем к двум значительным и стойким темам, которыми нам и придется довольствоваться. Это (1) оправдание верой и (2) протестантский принцип.

Вера. Вера, согласно протестантским представлениям, не просто вопрос убеждений, принятие знания, которого придерживаются с уверенностью, хоть и в отсутствии свидетельств. Это реакция «я» в целом; пользуясь выражением Эмиля Бруннера – «совокупное действие личности в целом». Как таковая, она охватывает согласное движение разума – если конкретнее, убежденность в безграничной и вездесущей созидательной власти Бога, – но этим не исчерпывается. Для того чтобы быть истинной верой, она должна включать как динамику чувств в любви и доверии, так и динамику воли в стремлении быть орудием искупительной любви Бога. Когда протестантизм говорит, что люди оправданы – то есть восстановлены правильные отношения с основой их существования и с их товарищами, – верой, речь идет о том, что такое восстановление требует действий «я» в целом – разума, воли и чувств, всех трех. О силе экуменического движения в наше время свидетельствует то, что теперь и католические теологи все чаще демонстрируют именно такое понимание веры.

Определенная таким образом вера – личный феномен. «Правильные убеждения» и «здравые учения» могут быть восприняты из вторых рук и преимущественно механически, – в отличие от служения и любви. Вера – это реакция, с помощью которой Бог, ранее бывший постулатом философов или богословов, становится Богом для меня, моим Богом. В этом заключается смысл высказывания Лютера, согласно которому «каждый должен творить свою веру так же, как и свою смерть».

Для того чтобы ощутить всю силу акцента, который протестантизм делает на вере как реакции «я» в целом, необходимо рассматривать ее как страстное отрицание поверхностной религиозности. Протесты Лютера против индульгенций, якобы помогающих сократить для купивших их время, проведенное в чистилище, – лишь символ более масштабного протеста, развивающегося в разных направлениях. Никакое соблюдение требований религий, никакой список добрых дел и принятых на веру учений не гарантирует, что человек достигнет желаемого состояния. Все перечисленное уместно в жизни христианина, но этого недостаточно, пока не будет преобразовано сердце верующего (его взгляды и отношение к жизни). Таков смысл объединяющего протестантов лозунга «оправдание одной верой». Он не значит, что символ веры или таинства неважны. Он значит, что до тех пор, пока они не сопровождаются опытом любви Бога и ответной любви к Богу, их недостаточно. Так и с добрыми делами. Протестантская позиция вовсе не подразумевает неважность добрых дел. Она значит, что при полном понимании они являются скорее коррелятами веры, нежели ее предпосылками. Если у кого-то действительно есть вера, добрые дела естественным образом следуют из нее[244], в то время как обратное не предполагается, то есть добрые дела не обязательно приводят к вере. В значительной степени и Павел, и Лютер были вынуждены сделать упор на веру именно потому, что солидный перечень добрых дел, исполняемых упорно и добросовестно, так и не преобразил их сердца.