Здесь и смерть живущих рядом братий воспринималась с мирной душой, Господь призывал к Себе во благовремении… В 1908 году уже при Николае Беляеве, 2 января, скончался иеродиакон Мартирий («усердный и благоговейный служитель алтаря Господня», — сказано о нем в Летописи). Панихиду служил отец Варсонофий. Николай пел на клиросе. Потом (уже 5 января) отец Варсонофий с отцами Нектарием и Ираклием отпевал тело отца Мартирия. Хоронили его на скитском кладбище, где в этом году появились новые чугунные плиты, сделанные на Перемышльском заводе Криворотова: на могилах схимников Николая (Абрулаха) и Кирилла (Мусатова), монахов Григория (Косых) и Алексия (Лебедева), а также послушника Иакова (Сушенко). 9 марта в монастырской больнице скончался от тифа келейник старца Иосифа мантийный монах Пахомий (Сабадаш), который был пострижен 21 сентября 1907 года. Был также похоронен на кладбище Иоанно-Предтеченского скита.

В конце года пришла весть о кончине отца Иоанна Кронштадтского. 21 декабря в скиту служил о нем панихиду отец Варсонофий с иеромонахами Нектарием и Адрианом. «В конце панихиды отец скитоначальник, — говорится в Летописи, — обратился к братии с кратким словом, в котором упомянул о почившем отце протоиерее как о великом труженике, молитвеннике и носителе духа любви христианской»438. Служил панихиду о почившем отец Варсонофий и на следующий день.

Из четырех старцев, будущих преподобных (отцов Варсонофия, Иосифа, Нектария и Анатолия), находившихся в последнее время в скиту, один — отец Анатолий (Потапов) был переведен архимандритом Ксенофонтом в монастырь на место скончавшегося монастырского духовника отца Саввы.

Послушник Николай стал как бы вторым летописцем скитской жизни. Не только общение со старцем Варсонофием, но и разные важные события в скиту находили отражение в его дневнике. Так, 31 июля 1908 года он писал: «29 июля Оптину посещал преосвященный Никон, епископ Вологодский. Зашел и к нам в скит в 3 часа. Был в обоих храмах, у отца Иосифа и у батюшки, и около половины 5-го ушел в монастырь в сопровождении отца архимандрита Ксенофонта и урядника. В храме святого Предтечи владыка говорил нам, всем скитянам, речь. Мне понравилось, как он говорил. Говорил он о необходимости и пользе для нас скорбей: “Если бы у нас не было скорбей, то есть различных обид и неудовольствий, если бы нас никто не трогал, если бы не было никаких искушений, то как бы могли мы познать себя, свои страсти, свои грехи? <…> Вот посмотрите на вещественный крест: он составляется из двух линий — одна идет снизу вверх, а другая пересекает ее. Так же образуется и наш жизненный крест: воля Божия тянет нас снизу вверх от земли на небо, а наша воля становится воле Божией поперек, противится ей»439.