³⁷² Или «слово» (λόγος).

³⁷³ Так цитирует свт. Феолипт.

³⁷⁴ Ср.: «Сыновство христиан есть не просто благословение, которое они получают в настоящей жизни, это и залог будущей славы, лучезарного сияния рая, а вместе с тем и лицезрение Бога и обожения человека. Мы увидим Бога, как Он есть, и сами, насколько это для нас возможно, уподобимся Ему. Вот что такое рай. Взыскуя его, верующий уготовляет себя для великой Встречи с Господом. Прежде чем уподобиться Богу в том мире, он очищает себя здесь, на земле, следует за Христом, старается быть подобным Христу в земной жизни. И чем больше он уподобляется Христу, тем большую обретает надежду на то, чтобы удостоиться рая и вечного богоподобия» (Стергиос Н. Саккос. Рай и ад. М., 2008. С. 65–66).

³⁷⁵ Евагрий Понтийский, говоря о должном образе молитвы, замечает, что если кто-нибудь, обращаясь к человеку-царю, обращается к нему со страхом, трепетом и преисполненным трезвения (νηψεως), то тем более следует преисполняться страха и трепета, обращаясь к Богу — Владыке всяческих и ко Христу — Царю царствующих и Начальнику начальствующих. См.: Ευαγριος Ποντικός. Μέρος Β'// Βιβλιοθήκη έλλήνων πατέρων και εκκλησιαστικών συγγραφέων. Τ. 79. Αθήναι, 2000. Σ. 135.

³⁷⁶ Образ брачного чертога (νυμφών), начиная с известной притчи Господа о девах (Мф. 25,1-13), в святоотеческой письменности довольно часто соотносился с Царством будущего века. Так, св. Мефодий говорит, что там «будут разные сонмы и обители и разряды, сообразно с верою каждого… И Господь свидетельствует, что не всем будут даны одни и те же почести, но одним Он присвояет Царство Небесное, другим обещает наследие земли, иным созерцание Отца (Мф. 5). Так и здесь Он предвозвещает, что святый сонм дев, как первый разряд, войдет вместе с Ним в покой новых веков, как бы в брачный чертог» (Творения св. Григория Чудотворца и св. Мефодия, епископа и мученика. М., 1996. С. 82).

³⁷⁷ Данное место Евангелия в церковной письменности часто понималось в экклесиологическом смысле, как указание на единство Церкви. Так, Климент Александрийский, толкуя эти слова Господа, говорит: «Может быть, единомыслие многих, обозначаемое тремя, с которыми находится Господь, есть одна Церковь, один человек, один род людей (το γένος το εν)… Третьим лицом не состоит ли тот новый народ, который образован из этих двух (т. е. иудеев и греков) в одного нового человека, в котором Бог живет и действует, именно в Церкви» (цит. по: Илариоп (Троицкий), архиеп. Очерки из истории догмата о Церкви. М, 1997. С. 97–98). «Св. Киприан Карфагенский это единство Церкви, которое возвестил Христос, противопоставляет еретикам. Господь в этих словах, как считает святой отец, показывает, что Он охотнее бывает с двумя или тремя единодушно молящимися, нежели с большим числом разномыслящих» (Там же. С. 386–387). Следует отметить, что указанное место Евангелия понимается также и в нравственном аспекте, что хорошо показывает Златоустый отец: «Слова Его имеют такой смысл: если кто поставляет Меня за первое основание любви к ближнему и если притом имеет другие добродетели, с тем Я буду находиться вместе» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. VII, кн. 2. М., 2001. С. 622). Свт. Феолипт же мыслит слова Господа в антропологическо-аскетическом плане: только с тем человеком, который постоянно стремится соблюдать единство ума, разума (слова) и души, то есть единство своей духовной, душевной и интеллектуальной жизни, пребывает Господь. А это достигается прежде всего внутренним деланием, то есть в первую очередь творением молитвы Иисусовой.