³⁵⁰ Последняя фраза отсутствует в издании Р. Синкевича и в переводе свт. Феофана.

³⁵¹ Данное выражение (κατα γνώμην) предполагает волю («сознание», «дух», «умонастроение»), колеблющуюся в своем выборе между добром и злом. Но если она выбирает добро, то становится благой волей (την αγαθήν γνώμην); именно о ней и говорит свт. Феолипт в следующем предложении.

³⁵² Так, представляется, можно перевести фразу εις εργον εξέβαλες τω ίερω φροντιστήριω. У свт. Феофана: «пришедши в священное училище».

³⁵³ См. Ис. 37, 29; Иак. 3, 3.

³⁵⁴ В греческом тексте Пс. 90, 10 слово «зло» стоит во множественном числе (какое) и в контексте цитирования подразумевает скорее смысл «пороков», которые являются следствием «широкого и пространного (см. Мф. 7, 13) образа жизни в миру». Этому образу жизни противостоит «скорбная (сжатая, тесная) жизнь по Христу» (την κατα Χρίστον τεθλιμμένην ζωήν). Примечательно, что Златоустый отец, толкуя Мф. 7,13, говорит: «Как же здесь путь, ведущий в жизнь, называет узким и тесным? Если обратишь свое внимание, то увидишь, что Спаситель и здесь называет этот путь весьма легким, удобным и незатруднительным. Скажешь: как же тесный и узкий путь может быть вместе и удобным? Тем этот путь и удобен, что Он есть путь и врата, так как и другой путь, хотя широкий и пространный, все же есть путь и врата: на них ничто не останавливается, но все проходит, как горести, так и радости в жизни. И не потому только удобна добродетель: по концу своему она делается еще удобнейшею. Потому что она своих подвижников может утешить не только тем, что все труды и подвиги оканчиваются, но еще более тем, что конец их добрый, так как оканчивается жизнью. Потому и кратковременность трудов, и вечность венцов, и то, что труды предшествуют венцам, а венцы последуют за ними, все это составляет величайшее утешение в трудах. Потому и Павел назвал скорбь легкою, не по свойству самой скорби, но по произволению подвижников и по надежде будущего» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. VII, кн. 1. С. 267–268).

³⁵⁵ Данное выражение (μετεωρισμός διανοίας) можно перевести и как «превозношение мысли» (у свт. Феофана — «парения мыслей»). Впрочем, оба смысла выражения тесно связаны: самолюбивая надменность мысли и ее превозношение отвлекает ум человека от Бога и влечет его «рассеянность» и «мечтание», то есть отсутствие собранности, немыслимой без единства с Богом. Поэтому в духовной брани бесы особенно стараются вселить в человека такую рассеянность и мечтательность. Ср. у блж. Диадоха: «Когда благодать не обитает в человеке, то они (бесы. — А. С.) скрываются в глубинах сердца точно змеи, совершенно не позволяя душе внимательно взглянуть на желание добра (προς την επιθυμίαν του καλού). Когда же благодать сокрыта в уме, то они потом, как некоторые мрачные облака, протекают чрез части сердца, преобразуясь в страсти греховные и различные мечтания (μετεωρισμούς ποικίλους — “многообразные рассеивания”), чтобы, рассеивая память ума, отвлекать его от общения с благодатью. Таким образом, демонами, беспокоящими душу, мы воспламеняемся к душевным страстям, и особенно к гордости, которая есть матерь всех зол» (Попов К. Блаженный Диадох (V века), епископ Фотики Древняго Эпира, и его творения. С. 442–443).