546 По счастью, несчастные случаи, о которых я только что упомянул, происходят относительно редко. Но психоанализ выявляет материал, сам по себе достаточно сложный для того, чтобы с ним справиться. Пациент сталкивается лицом к лицу со своими жизненными проблемами и, следовательно, вынужден отвечать на ряд серьезнейших, фундаментальных вопросов, от которых он до сих пор уклонялся. Поскольку человеческая природа очень далека от невинности, выявляемых фактов обыкновенно вполне хватает для того, чтобы объяснить, почему пациент их избегал: он инстинктивно чувствовал, что не знает удовлетворительного ответа на эти вопросы. Соответственно, он ожидает ответов от аналитика. Последний может преспокойно оставить некоторые критически важные вопросы открытыми — в интересах пациента, ибо ни один здравомыслящий пациент не будет ожидать от врача чего-либо, кроме медицинской помощи. От священнослужителя же ждут большего, а именно — ответов на вопросы веры.

547 Как уже было сказано, католическая церковь располагает способами и орудиями, издавна служившими для объединения низших, инстинктивных сил психики в символы и для дальнейшей их интеграции в иерархию духовного. У протестантского священнослужителя нет таких орудий, и поэтому он часто застывает в недоумении перед некоторыми фактами человеческой натуры — из разряда тех, с которыми не в состоянии справиться ни увещевания, ни прозрения, ни благие намерения и ни героическое самобичевание. В протестантизме добро и зло категорически и непримиримо противопоставлены друг другу. Нет зримого прощения; человек остается один на один со своим грехом. А Бог, как мы знаем, прощает только те грехи, которые люди побеждают самостоятельно. Для протестантского духовенства серьезное психологическое затруднение заключается в том, что у пасторов нет форм, которые могли бы уловить низшие инстинкты психической жизни. Именно проблема бессознательных конфликтов, выявленных в ходе психоанализа, требует решения. Врач может — на основе научного материализма — взяться за эту задачу с надлежащим рвением, то есть может рассматривать этические проблемы своего пациента как лежащие вне медицинской компетенции. Он может спокойно укрыться за искренним сожалением: «Вот с этим вам следовало бы разобраться поскорее». А протестантский священнослужитель, на мой взгляд, не должен умывать руки ввиду собственной невиновности; ему ведь поручено сопровождать душу человека, который доверяет пастору, в ее темном путешествии. Редукционистская точка зрения психоанализа здесь приносит мало пользы, потому что любое развитие есть приращение, а не разрушение. Добрый совет и моральное увещевание помогают плохо, если помогают вообще, в серьезных случаях, ибо, если им следовать, они рассеивают ту густую тьму, что предшествует рассвету. Как гласит мудрое восточное изречение, лучше творить добро, чем избегать зла. Посему мудрый притворяется нищим, царем или преступником и памятует о богах.