548 Католическому духовенству использовать элементы психологического анализа куда проще, нежели протестантам. Последние стоят перед более сложной задачей. Католики располагают готовой пастырской техникой в виде исторически санкционированной формы исповеди, покаяния и отпущения грехов, а также имеют в своем распоряжении богатую и зримую ритуальную символику, которая полностью удовлетворяет потребности и утишает смутные страхи простых умов. Протестантам же психологическая техника насущно необходима, поскольку им не хватает даже основных форм ритуала. По моему мнению, интерес протестантского духовенства к психологии вполне оправдан и даже необходим. Возможное посягательство священнослужителей на медицинские владения более чем уравновешивается вторжениями врачей в религию и философию (врачи наивно полагают, что имеют на это право; вспомним хотя бы объяснение религиозных процессов в терминах сексуальных симптомов или детских желаний). В аналитической психологии врач и священнослужитель, несомненно, сталкиваются лицом к лицу. Это столкновение должно вести к сотрудничеству, а не к вражде.

549 Из-за отсутствия ритуальных форм протестантское (в отличие от католического) исцеление душ перерастает в личную дискуссию в смысле отношений «я и ты». Тут невозможно превратить фундаментальную проблему переноса во что-то безличное, как у католиков, зато протестантизм позволяет уверенно трактовать ее как личный опыт. Любой плотный контакт с бессознательным ведет к переносу. Следовательно, всякий раз, когда священнослужитель углубляется в психическое, он тем самым осуществляет перенос (это бывает и с мужчинами, и с женщинами). Имеет место личное вовлечение, а вдобавок у него нет формы, которой он мог бы заменить собственную личность, как может или, скорее, должен делать католический священник. Потому он оказывается вовлеченным в непосредственное участие в происходящем ради духовного благополучия прихожан — даже сильнее, чем аналитик, для которого спасение души конкретного пациента отнюдь не обязательно является вопросом первостепенной важности. Ничто не мешает аналитику прибегнуть к правдоподобным оправданиям, которые священнослужитель, пребывая в легкой растерянности, должен отвергнуть по более возвышенным причинам. Значит, священнослужителю грозит постоянная опасность быть вовлеченным в серьезные психические конфликты, которые, мягко говоря, не способствуют подлинному душевному спокойствию. Эта опасность вовсе не пустяковая, однако она обладает существенным преимуществом, так как возвращает ответственного священнослужителя в реальную жизнь и одновременно подвергает его испытаниям в духе ранней церкви (ср. сплетни, от которых приходилось защищаться апостолу Павлу).