543 Для протестантского священнослужителя все не так просто. Помимо общей молитвы и святого причастия, в его распоряжении нет ритуальных церемоний, духовных упражнений, розариев, паломничеств и прочего инструмента с выразительной символикой. Поэтому он вынужден упирать на моральные основания, ставя тем самым инстинктивные силы, исходящие из бессознательного, под угрозу нового подавления. Любое сакральное действие в любой форме делается своего рода сосудом для приема содержаний бессознательного. Пуританское упрощение лишило протестантизм именно этого средства воздействия на бессознательное; во всяком случае, лишило священнослужителя качества священного посредника, столь необходимого для души. Вместо этого ответственность возлагается на индивидуума, который остается наедине с Богом. В этом как преимущество, так и опасность протестантизма. Отсюда же внутреннее беспокойство, которое на протяжении нескольких столетий породило более четырехсот протестантских деноминаций (явный симптом взбунтовавшегося индивидуализма).

544 Не подлежит сомнению тот факт, что психоаналитическое развенчание бессознательного имеет важные последствия. Столь же несомненным видится влияние католической исповеди, особенно когда подразумевается не просто пассивное выслушивание, а активное вмешательство священника. А потому поистине удивительно, что протестантские церкви не предприняли до сих пор попыток возродить исповедь как воплощение пастырской связи между пастырем и паствой. Впрочем, для протестанта нет — и не может быть — возврата к этой примитивной католической форме; она слишком резко противоречит природе протестантизма. Протестантский священнослужитель, правильно усматривающий в исцелении душ истинную цель своего труда, вполне осознанно ищет новые способы взывания к сердцам, а не только к ушам прихожан. Аналитическая психология, как кажется, может быть в этом подспорьем, поскольку смысл и цель его служения не обретаются в ходе воскресной проповеди, которая, достигая ушей прихожан, редко проникает в сердца, а тем более в душу, в самые сокровенные глубины скрытого в человеке. Исцеление души можно практиковать лишь в частной беседе, в здоровой атмосфере безоговорочной уверенности. Душа должна воздействовать на душу, многие двери должны быть распахнуты, открывая путь к сокровенному святилищу. Психоанализ обладает средствами открывать такие духовные двери, которые в противном случае оставались бы плотно закрытыми.

545 Правда, открытие этих дверей зачастую походит на хирургическую операцию, когда врач со скальпелем в руке готов к любому исходу, совершая разрез. Психоаналитик также может обнаруживать нечто непредвиденное, нечто крайне неприятное, вроде скрытых психозов и тому подобного. Хотя со временем все это нередко само всплывает на поверхность сознания, принято винить именно аналитика, который-де своим вмешательством преждевременно обнажил расстройство. Лишь доскональное знание психиатрии и ее специализированных методик может защитить врача от таких промахов. Поэтому непрофессиональный аналитик всегда должен работать в сотрудничестве с врачом.