Зверь готов грызть своих конкурентов и придумывать против них хитросплетенные замыслы, однако ум зверя в то же время отличается ограниченностью. Как именно проявляется его ограниченность? Зверь хитер и изворотлив, однако все его хитрости лежат в одном русле, он как бы постоянно нацеливается в одну точку.

Противопоставление царств «зверей» и царствия «Сына Человеческого» в книге пророка Даниила

В книге Даниила всем «звериным» царствам противопоставлен Сын Человеческий, который олицетворяет другую систему ценностей, противоположную звериной, – это сопереживание другому, забота, искренние добрые отношения, верность, любовь[315]. Всего этого зверь просто не понимает, и однажды в ответственный момент эта духовная слепота может подвести зверя и стать началом его конца.

Поистине, в повествовании Апокалипсиса двумя противоположными полюсами являются зверь и Иисус, показанного как «подобный Сыну Человеческому» (Откр 1) и как Агнец (Откр 5). Агнец кроток и спокоен, он никому не навязывает Себя и не стремится ничего доказывать, но зверю, наоборот, необходима постоянная «подпитка» извне, постоянное принятие «мер» для удержания власти. Для этих целей на сцену выходит новый персонаж – «второй зверь».

Появление «второго зверя» – лжепророка и его действия

Иоанн передает облик второго зверя всего несколькими словами: «И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон» (Откр 13:11). Сочетание черт агнца и дракона сразу являет нам емкий «портрет» второго зверя. Этот персонаж характеризуется двойственностью, неким противоречием между видимостью и реальностью: он внешне похож на Агнца, и, конечно, это сходство является неслучайным – второй зверь старается сымитировать Агнца, желая, чтобы его принимали за доброго и светлого героя. Однако его речь не согласуется с «миролюбивой» внешностью, она позволяет понять, что перед нами «волк в овечьей шкуре» – в словах второго зверя ощущается прямое влияние дракона. Можно сказать, что два зверя воплощают две стороны дракона: первый зверь – его ярость и подавляющую силу, сеющую разрушение, а второй зверь – его хитрость, змеиный язык, источающий ложь и клевету.

Второй зверь обладает большой властью, но вся его деятельность концентрируется вокруг первого зверя, – примечательно, что в ходе повествования о втором звере (Откр 13:12–17) первый зверь упоминается 8 раз. Так что среди противостоящих Богу персонажей выделяется четкая иерархия – дракон, первый зверь и затем второй зверь. Далее в Апокалипсисе второй зверь называется «лжепророком» (Откр 16:13; 19:20; 20:10)[316], и это именование отражает его деятельность – он активно взаимодействует с «живущими на земле», обращаясь к ним с речами и повелениями от имени первого зверя (Откр 13:12–14). Более того, подобно некоторым ветхозаветным пророкам второй зверь наделен силой творить знамения и чудеса, весьма впечатляющие.