Распространено и расширенное, неперсонифицированное толкование «зверя»: по выражению русского ученого XIX века В. В. Четыркина[321], зверь – это собирательный образ «боговраждебной мировой власти»[322]. Это толкование вполне согласуется со «вселенскими» масштабами повествования Откр 13, где зверь «выходит из моря», имеет «семь голов». Логично, что головы зверя можно интерпретировать как отдельных правителей, а самого зверя – как захватническую государственную машину в полноте составляющих ее структур.

Значение образов Апокалипсиса для ответа на вопрос об отношении христианства к государству

Отметим также, что обозначение государства как «зверя» в Откр 13 позволяет существенно дополнить «мирную» перспективу апостола Павла, выраженную в широко известных словах Послания к Римлянам: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13:1).

Нередко приходится слышать, как, отвечая на вопрос: «Как выражается в Новом Завете отношение к государству?» – люди не задумываясь цитируют этот отрывок Послания к Римлянам. Однако ответ на такой вопрос не имеет в Новом Завете однозначного ответа, если помнить яркие картины Апокалипсиса. Для каждого конкретного случая стоило бы более внимательно оценить, какой именно новозаветный отрывок является подходящим, Рим 13 или Откр 13. Причем не только новозаветный Апокалипсис рисует более сложную картину взаимоотношений со властью, – за образами Апокалипсиса стоит целая традиция пророческих книг Библии, обличающих тиранию, жестокость и несправедливость сильных мира сего.

Конкретные варианты толкования образа первого зверя

Если мы применим к повествованию Откр 13 выделенные нами три интерпретационных подхода к Апокалипсису, то получится, что во временном плане первого зверя можно истолковать тремя способами:

• В рамках эсхатологического подхода: как «антихриста», богоборческого правителя последних времен (хотя само слово «антихрист» в Апокалипсисе нигде не употребляется, оно появляется в 1 Ин 2:18,22). Это толкование высказывали многие церковные авторы, например Андрей Кесарийский. Они считали, что зверь есть тот «человек греха», который со множеством знамений и ложных чудес воссядет в храме Божием «как Бог, выдавая себя за Бога», согласно словам апостола Павла фессалоникийским христианам (2 Фес 2:3–4). Поскольку Иисус Христос был истинным человеком, его эсхатологический противник также предстанет как историческая личность, и в конце времен Христос низложит самозванца «явлением пришествия Своего».