Кажется, что в тексте Откр 17 даны указания, на которые историки могут опереться в своей реконструкции – однако эти указания на поверку оказываются слишком расплывчатыми и допускают несколько версий. Стоит ли начинать подсчет с Юлия Цезаря, сосредоточившего власть в своих руках, или с Октавиана Августа? Включать ли в подсчет трех императоров после гибели Нерона, правление которых ограничилось одним годом (68 г.)? И те и другие версии подкреплены аргументами (например, римский историк Светоний начал свое повествование о римских «цезарях» с Юлия Цезаря, но при этом именно Октавиану удалось «закрепить» властные полномочия). А святой Викторин Петавийский считал, что подсчет нужно начинать с Гальбы, и тогда императором, который «придет», будет Домициан, во время правления которого апостол Иоанн и был сослан на остров Патмос за свидетельство о Христе.

Приведем таблицу с несколькими вариантами подсчета императоров (были предложены и ряд других):

Мы видим, что вариантов отождествления было предложено множество, но ни один из них невозможно считать самым убедительным и окончательным. Можно заключить, что некоторые отсылки к современным Иоанну реалиям в тексте Апокалипсиса несомненно есть, однако их детальная точная реконструкция не представляется возможной – можно строить лишь аргументированные гипотезы и предположения.

Почему Рим не упомянут в тексте прямо?

Но если автор Апокалипсиса делал сознательные отсылки к Римской империи, почему же имя «Рим» не названо в тексте прямо? Здесь можно услышать две точки зрения:

1) Сторонники первой точки зрения указывают на вполне понятную причину, находящуюся в практической плоскости. Несомненно, автор Апокалипсиса высказывал взгляды, идущие вразрез с официальной идеологией, – Апокалипсис можно сравнить со своего рода диссидентской литературой. Прямые высказывания своего нелицеприятного мнения о господствующем государственном строе были чреваты последствиями. Поэтому Иоанн из соображений личной безопасности и безопасности читателей мог «зашифровать» свои мысли, наделяя древнее имя Вавилон актуальным политическим подтекстом. В целом, согласно первой точке зрения, автор, говоря «Вавилон», прикровенно имел в виду Рим.

2) Сторонники второй точки зрения считают, что отсутствие упоминания Рима обусловлено не одними практическими соображениями, но и богословскими. Автор не употребил слово «Рим» потому, что имел виду не только Рим. Если вспомнить выделенные нами три подхода к толкованию Апокалипсиса, то толкование Вавилона как Римской империи относится к историческому подходу, но есть остальные два, не менее важные, – духовно-символический и эсхатологический.