С другой стороны, полное отождествление «богопротивного» Вавилона и Рима не кажется всецело убедительным – не очень-то верится, что Рим мог превзойти все другие империи по своей жестокости, тоталитарному контролю и разнузданности… Может быть, Вавилон Апокалипсиса все-таки не совсем Рим?

Для ответа на эти вопросы нужно немного углубиться в библейские прототипы и проследить, как в библейской традиции раскрывается образ города в целом и двух важнейших городов-антиподов – Вавилона и Иерусалима.

История образа города в Библии – Вавилон как символ самовозвеличивания[366]

В книге Бытия, символически повествующей о «первоначалах» мира и человека, создание первого города связывается с Каином (Быт 4:17). Совершив преступление – пролитие крови родного брата, – Каин боится других людей, видит в них потенциальных врагов и поэтому окружает место своего обитания стенами (именно стена с древних времен – характерный и необходимый атрибут всякого города). Слово «город» происходит от слова «огораживать», и в этом есть значение «отгораживаться» от других. Каин-братоубийца строит город – нечто похожее можно проследить в сказании о Ромуле и Реме, основателях Рима…[367]

Отрицательные смысловые коннотации «города» проявляются и в повествовании книги Бытия о Вавилонской башне. Собравшись все вместе после Великого потопа, люди захотели «сделать себе имя», – прославиться, построив башню высотой до небес (Быт 11:4), и как бы добраться до Самого Бога. Тем самым они хотели доказать самим себе и Богу, что для них не существует никаких ограничений. Они не проявили к Богу уважения, не обратились к Нему с молитвой как к своему Создателю, но решили проникнуть на небеса как бы «с черного хода».

И получилось, что люди вроде бы объединились между собой, но их объединение не послужило ко благу. И Бог сделал так, что невероятную башню достроить не удалось – люди перестали понимать друг друга и разошлись по разным сторонам света. Вот с чем связывается «Вавилон» в книге Бытия – первой книге Библии, говорящей о духовных первоначалах мироздания. И именно в свете этого емкого символа Вавилонской башни истолковывались реалии исторической Вавилонской империи: еврейский народ воспринимал город Вавилон с его «небоскребами»-зиккуратами как наглядный пример человеческого самовозвеличивания[368]. Библейские тексты свидетельствуют, что человеческое высокомерие по отношению к Богу неизбежно приведет к падению.

Переосмысление отношения к городу – Иерусалим как место Дома Божия

Сразу после повествования о Вавилонской башне указывается, что Бог решил сотворить новое начало и вступить с человечеством в тесный союз/«завет». Для этого Он обратился не к группе людей, но к одному человеку Авраму, и призвал Своего избранника покинуть родной город и отправиться в путь, пойти в неизведанное вместе с Ним (Быт 12:1). Выйдя за пределы понятного и безопасного городского «убежища», Аврам оказался в дороге, открытой всем ветрам неизвестности, где уже не мог крепко держать бразды контроля над своей жизнью. Свою внутреннюю опору он находил в искреннем доверии Богу. Вслед за ним и другие ветхозаветные верующие называли себя странниками на земле, живущими своей верой и доверием к Богу (ср. Евр 11:13). Верующие могли убедиться, что присутствие великого Бога не связано с каким-то конкретным местом, и это помогало им постепенно приходить к пониманию, что Бог превосходит все человеческие категории, для Него не существует ограничений времени и пространства.