Иов 42: 5–6

Что увидел Иов? Книга передает только речь Бога, то есть то, что слышал Иов, но не то, что он видел, Кого он видел. Иов искал посредника, к ответу он звал человека, и этого человека-посредника, то есть Богочеловека, он и увидел своими пророческими глазами. Увидел и все понял. И принял тот смысл страданий, иконой которых стала его горькая судьба. Смысл надо было не услышать и понять, а увидеть. Потому что Христос — это и есть Смысл, и Истина, и Жизнь.

В Великую Пятницу эта Жизнь умерщвляется на Кресте. Богослужебные тексты этого дня — зеркало созерцания Креста и смерти Бога Распятого. В них много образов и описаний, ведь это плод созерцания, так и должно быть. Однако то, чего мы в них не найдем, — это жалость к Распятому. Все молитвы Страстной седмицы носят печать удивительной сдержанности и целомудрия слез.

Мы знаем, что у Креста стояла Матерь Божия. У Нее на глазах убивали Ее Сына. Что может быть ужаснее для матери? Рядом стояли верные и бесстрашные ученицы. Но Евангелие целомудренно не смотрит в их сторону и не пускается в описание трогательных подробностей этой нечеловеческой скорби. Анна Андреевна Ахматова, тонкий поэт, а значит, немного пророк, чутким ухом прорицательницы услышала и точно передала правду целомудренного плача у Креста:

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

Мы тоже каменеем. Восхищаемся Христом. Изумляемся умом. Но нам Его не жалко. Вы не найдете в молитвах Триоди описаний анатомических подробностей пыток или сочувствия к боли и мукам. Единственное, что мы смеем себе позволить, — созерцать и каменеть.

Господь не просил нас о жалости и сочувствии. Он знал, на что идет. Свой путь Он избрал добровольно. Апостолу Петру в Гефсиманском саду Он сказал: думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? (Мф. 26: 53). Христос мог и не просить себе легионы Ангелов. Он Сам мог сделать Себе, сотворить, «вылепить» двенадцать полков, но не для этого Он пришел.

Единственное, о чем Он просил Своих учеников, а значит, и нас с вами, — это две вещи: «побудьте со Мной» и «сие творите в Мое воспоминание». В эти дни мы совершаем Евхаристию, творим Его воспоминание и созерцательно следуем за Ним, проходим Его путь неотступно, шаг за шагом.

Две самые важные службы этого дня — вынос плащаницы и утреня Великой Субботы — последние шаги в этом созерцательном шествии за Христом.

Вынос плащаницы происходит во время вечерни, которая в большинстве храмов служится днем. Плащаница — икона Христа. Не обычная икона. В эти дни все самое необычное — и икона Христа, и икона Богородицы. В некоторых храмах на гробницу, приготовленную для плащаницы, кладут перед службой самую редкую икону Богородицы — «Не рыдай Мене, Мати». На большинстве образов мы видим Пречистую Деву с Младенцем на руках. На этой иконе тоже Чистая Дева со Своим Сыном. Только здесь уже не Младенец, а снятый с Креста, убитый Христос на руках у Своей Матери.

На самом деле плащаница не такая уж редкая икона, как может показаться. На престоле в алтаре каждого храма лежит антиминс — плат с вшитой в него частицей святых мощей. Это средневековая версия документа, легитимирующего право священника совершать Евхаристию в этом храме. Поэтому каждый антиминс обязательно подписан освящавшим его епископом. Изображение на антиминсе такое же, как и на плащанице. Но антиминс древнее. Плащаницы же появились у нас только в XVII веке.

За этим очень красивым богослужением благодарно вспоминается благообразный Иосиф, который без пылких обетов и торжественных клятв, все время оставаясь в тени, тем не менее пребыл верен Христу до конца. Он рисковал буквально всем, придя к Пилату с просьбой отдать ему тело Распятого. Но слова Евангелия передают такой покой и бесстрашную убежденность этого человека, что поневоле восхищаешься им. Он отдал Христу свой гроб. Уступил гробовую пещеру, умышленно оставив себя без последнего приюта. Он своими руками спеленал тело убитого Бога и упокоил его в погребальной пещерке.

В каждом храме лежит своя плащаница. Но люди знают, что, прикладываясь к этой иконе Христа, мы целуем ту самую, единственную Плащаницу, которую купил святой Иосиф. Поэтому так важно быть на выносе плащаницы или успеть забежать в храм, когда ее уже вынесли. Постоять рядом. Помолчать. Позволить себе недолгий труд целомудренного созерцания.

То, что все наши мысли должны быть с Плащаницей Спасителя, подчеркивает интересная особенность этих служб: все ектении, которые говорят дьяконы, чтение паремий, Апостола, вход с Евангелием и вынос Чаши — все проходит у плащаницы или через плащаницу.

Вечером совершается красивейшая служба, которую в народе называют «отпевание Плащаницы». Правильно — «утреня Великой Субботы». Это уже служба следующего дня, поэтому в монастырских храмах ее служат поздно ночью или рано утром.

Утреня начинается обычным шестопсалмием. Но на пении тропарей «Благообразный Иосиф» совершается каждение всего храма, и священники выходят к плащанице. Там читается семнадцатая кафизма, стихи которой перемежаются крошечными молитвенными репликами, скорее даже восклицаниями на погребение Спасителя. Это очень древние тексты. Каждый — плод созерцательного усилия настоящих богословов-молитвенников.

Жемчужина этой службы — знаменитый канон «Волною морскою». Это небольшой текст, у которого целых три автора: с первой по пятую песни — творение Марка, епископа Идрунтского, с шестой по девятую — святого Космы Маиумского. А красивейшие ирмосы канона написала мудрейшая инокиня Кассия. Девятый ирмос канона и дал название той самой редчайшей из икон Богоматери:

Не рыдай Мене, Мати,

зрящи во гробе,

Егоже во чреве без семене зачала еси Сына!

Востану бо и прославлюся!

И вознесу со славою непрестанно, яко Бог,

верою и любовию Тя величающия.

Этот ирмос мы услышим еще не раз в эти дни. Это Христос обращается к Своей Матери. И снова — ни слова о том, как Ей тяжело, как Ей больно. Просто — «не рыдай». Мне кажется, такое могла написать только мудрая женщина, настоящая молитвенница и богослов, какой и была святая инокиня Кассия.

Но если вы достоите эту службу до конца, увидите нечто совсем невероятное. После чтения канона и пения стихир хор неожиданно для такого скорбного дня начинает петь великое славословие. Священники выходят к плащанице и при пении «Святый Боже» отправляются на крестный ход вокруг храма с плащаницей и хоругвями. Облачение в этот день — черное. В руках у молящихся свечи, которые уже горели на Страстных Евангелиях. Все поют погребальное «Святый Боже», потому что так мы входим в пугливый и торопливый ручеек шествия мироносиц и последних учеников, которые несли тело Христа к погребальной пещере.

Но шествие это вовсе не скорбное. Вот что удивительно. «Пеплом» черных облачений не очень прикрыто предчувствие пасхальной вести. Когда все возвращаются в храм и кладут плащаницу на гроб, начинается чтение отрывков из пророка Иезекииля и Послания к Коринфянам, которого ждут все знатоки церковной службы. Эти тексты дают читать самым надежным и выразительным чтецам.

У Иезекииля — про кости, которые оживут. Очень красочный и бодрящий текст! А Послание к Коринфянам уже не скрывает радости о грядущем воскресении. Апогей чтения — аллилуарий. Дьякон «расширяется» на всю церковь:

Да воскреснет Бог и расточатся врази Его,

и да бежат от лица Его ненавидящии Его.

И хор отвечает обычно самым шумным, самым громким и несдержанным «Аллилуия», какое только можно спеть. Лучше, если это «Аллилуия» запоет весь храм, во весь голос! В этот момент нельзя сдерживаться! Надо как следует пошуметь! От всего сердца!

Вместо обычных двух стихов в этом аллилуарии их целых три, и все очень бодрые. После этого «буйного» пения читается отрывок из Евангелия от Матфея. В древности Евангелие всегда читалось после великого славословия, и только утреня Великой Субботы сохранила этот красивый обычай.

Христос во гробе. Осталось всего несколько часов, и мы услышим радостный пасхальный призыв. Подождите. Не надо говорить. Не торопитесь.

Пока еще рано.

Пока еще помолчим.

Послушаем тишину.

Войдем в покой Великой Субботы.

Великая Суббота. Колыбель для Бога

Великая Суббота. Колыбель для Бога

Жизнь Христа началась в пещере. В пещере завершился Его путь на земле. В ночь Рождества Бог нашел приют в пещере пастухов. В ночь Распятия пещера ученика дала приют бездомному Владыке. Рождество в пещере предсказало субботний покой погребения.

В пещере Рождества над Младенцем склонялась Мария, а старец Иосиф пеленал беззащитного Бога. В пещере покоя обнимала Мария уснувшего Сына, и другой Иосиф бережно прятал Его тело в погребальные пелены. Первый Иосиф посвятил Богу свою старость, второй Иосиф уступил Богу свой гроб.

Икона Рождества — откровение о Плащанице.

Заповедь о субботе — пророчество о субботнем покое Творца.

Бог в своей последней колыбели.

Великая Суббота — суббота покоя и молчания. Лишь раз в году поется на литургии вместо Херувимской песни торжественный и строгий гимн с призывом к молчанию: