Из спальни, вниз по узкой лестнице, первым сбежал ретривер, следом на ним Марти с чемоданом, потом Дасти с другим. Они задержались на мгновение в кухне, чтобы забрать книги, и направились к стоявшему на подъездной дорожке «Сатурну». У обоих было ощущение, что следует поторапливаться, чтобы обогнать все сильнее сгущающуюся тень приближающейся гибели.

ГЛАВА 58

ГЛАВА 58

Остров Бальбоа, расположенный посреди Ньюпортской гавани, соединял с материком невысокий многопролетный мост. Марин-авеню, по сторонам которой тянулись многочисленные рестораны и магазины, была почти пуста. Многочисленные смерчики, напоминавшие при беглом взгляде контуры человеческих тел, несли по мостовой листья эвкалиптов и лезвия, оторванные от пальмовых ветвей, словно желали напомнить Марти о лесе красных деревьев из ее сна.

Дом доктора Клостермана находился не на внутренних улицах острова, а глядел прямо на побережье. Они оставили машину в конце Марин-авеню и вместе с Валетом вышли на пешеходный приморский бульвар, окружавший весь остров и отделенный от гавани невысоким барьером набережной.

Прежде чем они нашли дом Клостермана, спустя час и одну минуту после предыдущего приступа, Марти настигла еще одна волна аутофобии. Этот приступ тоже оказался терпимым, не сильнее, пожалуй, чем предыдущие три, но все равно она была не в состоянии не то что идти, но даже стоять. Они сидели на барьере набережной, ожидая конца приступа. Валет вел себя очень терпеливо; он не подлизывался к хозяевам, упрашивая их поскорее продолжить прогулку, и не рвался обнюхать потенциального приятеля, когда мимо прошел человек с далматином на поводке.

Шел прилив. Одновременно в гавань ворвался ветер. Он рябил обычно спокойную воду, разбивал барашки волн о бетонную стену набережной, и отражения огней зданий на противоположной стороне гавани извивались во взволнованной воде, как огненные змеи.

Яхты и моторные катера, пришвартованные в частных доках, раскачивались на волнах, испуская стоны и скрипы. Фалы и металлические скрепы звенели, ударяясь о стальные мачты.

Приступ прошел быстро.

— Я видела мертвого священника, — сказала Марти. — Во лбу у него торчал костыль, которыми крепят железнодорожные рельсы. Это промелькнуло быстро, слава богу, не так, как сегодня утром, когда я никак не могла выкинуть из головы какую-то подобную мерзость. Но откуда вся эта дрянь берется?

— Кто-то вложил это туда, — ответил Дасти и, превозмогая сопротивление настойчивого внутреннего голоса, уточнил: — Это вложил Ариман.

— Но каким образом?