Стежнев надеялся, что за это время толпа, услышав версию об испытаниях экспериментального препарата, будет готова к полноценному бунту. Бунт не был необходимой частью плана, можно было обойтись без него, но Кирилл понимал, что в суматохе легче будет все провернуть.

Находясь в глубине ямы, он не знал, что посеянное им зерно раздора не только взошло, но и дало буйные всходы. Выкрики в эфир не остались незамеченными, и вскоре по всему лагерю прошел слух, что людей используют вместо лабораторных животных.

Особенно бурно восприняли известие мамаши в детском отделении. Боясь не только за себя, но и за детей, они представляли собой, без преувеличения, грозную силу.

— На нас проводят эксперименты! — кричали они.

— Мы все тут подопытные!

— Нет никакой болезни! Это испытание лекарства!

— Все это вранье! Мы не обезьяны для экспериментов!

Мамаши, которые были постарше, покрепче и понаглее, напали на трех медсестер и лаборантов, дежуривших в ангаре. Схватка длилась недолго — они уложили медиков на землю и связали скотчем. Дальше истерия пошла по нарастающей, как это обычно бывает с перевозбужденной толпой.

Только когда женщины захватили рации и потребовали всех немедленно отпустить, угрожая убить медиков, Стежнев услышал это в эфире и оценил масштаб происходящего. Нужно было действовать быстро, иначе волна бунта может внести хаос и в его планы.

Вдалеке грохнула короткая автоматная очередь. Похоже, выкрики в эфире донеслись до очень многих ушей, возможно, до отцов тех детишек, которые оказались в эпицентре бунта. Теперь он принял неуправляемый характер — люди покинули сектора и бросились к ограждению периметра. Солдаты, не имея приказ применять оружие на поражение, принялись палить в воздух, лишь усиливая суматоху.

Военных было необходимо убрать с поля боя, но теперь у Стежнева для этого были все средства.

— Четырнадцатый, ответьте сто второму! — истерически прокричал он в эфир. — Люди рвут западную часть периметра!

— Принял четырнадцатый! — ответила рация. — Всем нарядам в западную часть лагеря. Срочно! В случае прорыва ограждения применять оружие на поражение! Никто не должен уйти в степь.

Солдаты рванули с бесполезных уже позиций на запад, в сторону взлетки, перестав на время интересовать Кирилла. Теперь ему были нужны медики, но их не найти, сидя в яме. Сунув бритву в карман, он выбрался под темное небо и поднялся во весь рост в свете прожекторов.

Вокруг беспорядочно носились люди. Перемешались мужчины и женщины, с запада послышалась стрельба. Возможно, весть о прорыве заграждения донеслась не только до солдат, но и до пациентов, которые тоже устремились туда, где, по их мнению, колючая проволока уже не мешала проходу. Грохнул пулемет на вышке, обозначая линию огня плотными светящимися трассерами. Били поверх голов, пытаясь остудить самые горячие из них, но насколько преуспели в этом, судить было трудно.