Стежнев направился в сторону административного ангара, где вероятность наткнуться на медиков была выше, но не успел сделать и нескольких шагов, как на него налетела толстушка Карина. Налетела, отпрянула и замерла. Видно было, что она сразу узнала его, несмотря на побои и отсутствие бороды. Узнала и испугалась.

Это в планы Стежнева не входило никак. Он должен считаться мертвым так долго, как только возможно. А тут эта толстуха, ни с того ни с сего. Стежнев не понимал, почему она вообще до сих пор не со всеми в ангаре? Почему именно она? Но это уже не имело значения в данный момент.

Не думая, на одних рефлексах, Стежнев бросился к Карине и ухватил ее за горло, не давая вскрикнуть.

— Пикнешь, шею сверну! — прорычал он, снова ощущая наплыв сексуального возбуждения.

Девчонку трясло от страха, но воспринималось это как призыв к действию.

Ему противно было даже думать о сексе с толстой, но его физиология на этот счет имела собственное мнение. Стараясь не обращать внимание на столь мощное состояние, Стежнев поволок Карину к проему в земле. Пришлось просунуть руку вниз и отвязать от доски тесьму, ведущую к спусковому крючку автомата, чтобы самому не стать жертвой собственной ловушки. Когда с этим было покончено, он отвесил Карине увесистую оплеуху, от чего та на мгновение отключилась, а потом рывком за ногу затащил в тоннель и снова схватил за горло.

Карина хрипела в темноте и едва могла дышать. Крепчающий ветер сыпал с краев ямы вниз сухую землю, поднимая пыль. Стежнев закашлялся, свободной рукой достал из кармана бритву, которая мелькнула на фоне светлого проема. Толстуха забилась, как крупная рыбина на льду, но вырваться не могла.

«Нет, — подумал Стежнев, уже не в силах бороться с накатившей волной возбуждения. — Все же я ее сначала трахну».

— Снимай трусы! — прохрипел он.

Она, крупно дрожа, подчинилась. Кирилл сунул ей руку между бедер, но там было сухо, как в Сахаре.

— У меня они со смазкой… — выдохнула Карина, теряя силы.

— Что? — Стежнев чуть ослабил хватку.

— Презервативы. Со смазкой.

«Дура дурой, а права, — подумал Стежнев. — Перепугалась, тварь. А на сухую действительно не получится».

— Только не убивайте! — взмолилась девушка, как только ее горло отпустили железные пальцы Кирилла. — Я никому о вас не скажу. Тут тихо буду сидеть. Сделаю все, что скажете! Как угодно!

Ее хриплые причитания возбудили Стежнева еще сильнее. Он выхватил из руки Карины презерватив и зубами разорвал упаковку. В темноте звучно расстегнулась «молния» на штанах. Но не успел он надеть презерватив, как ощутил странное ощущение в горле, словно не он душил Карину, а она его. Он отшатнулся и потрогал шею.