Монах нараспев прочитал Господню молитву и Символ веры, затем Трисвятое. Трифонов воспринимал это как необходимый спектакль. Терпеливо ждал, не участвуя в молитве.

«Чего он хочет? — думал он. — Чтобы я поверил в его набожность? Хорошо, я верю».

Лемех закончил чтение, перекрестился и произнес:

— Сейчас мы, генерал, поговорим, и я расскажу вам все, что вы хотите узнать. После беседы вы скажете, что возьмете личную заботу о благе этих людей и не причините им никакого вреда.

— Это условие? — хрипло спросил Трифонов. Его вдруг затрясло от волнения.

— Если вам так проще понять меня, да. Впрочем, и без условий я вам расскажу все о проекте, и вы сами поймете, почему АКСОН не должен существовать. Еще я поручусь за названных мною людей, что они не представляют никакой опасности, это Олег Иванович Пичугин и Наталья Викторовна Евдокимова.

Трифонов незаметно в кармане нажал кнопку диктофона. Он уже хотел задать первый вопрос, но Лемех, повернувшись к алтарю, перекрестился и произнес:

— Я раб Божий, новообращенный инок Лука, в миру Василий Лемех, доктор биологических наук, профессор биофизики и руководитель проекта ИСВ-один, даю обет в храме, перед алтарем, что не утаю ничего, к чему приложил руку свою и разум в создании устройства, именуемого АКСОН. — Лемех поцеловал крест и Евангелие, лежащие на аналое, после чего произнес: — Спрашивайте.

Он задавал вопросы и получал ясные и предельно откровенные ответы. Так он выяснил суть отношений Лемеха и Ковалева, узнал о том, что первым долгим носителем АКСОНа был Михаил Зверев, и именно от него впервые профессор узнал, что изобретение может вытаскивать с того света умершего человека. Да не просто вытаскивать, а еще и наделять эстраординарными способностями. Этот факт и подтолкнул Лемеха к осознанию опасности его изобретения.

Были ли основания у Трифонова сомневаться в искренности? Он не думал об этом. Сама обстановка церкви указывала, что верующий человек сейчас предельно честен, как на исповеди. И считать его лукавым подонком может только тот, кто сам бы в аналогичной обстановке вел бы себя как подонок. А генерал себя таковым не считал.

Сомнений в искренности не возникло еще и потому, что старый профессор считал себя виноватым во всем, что произошло, в большей степени, чем предатель Ковалев. В научном азарте он с коллегами не учел возможных последствий. Мечтая создать средство выживания, как теперь был убежден Лемех, они открыли или приоткрыли врата ада. Соблазн, который породил АКСОН, столь велик, что любому смертному, прикоснувшемуся к тайне этого устройства, сложно признать его опасным, осознать, куда ведет тропа благих намерений.