— Я его не убивала. Он сам себя убил.

— Но вы этому поспособствовали?

— Я дала ему понять, что уйти ему не позволю. Когда он понял, что не сможет оказать мне противодействие, он предпочел застрелиться.

— То есть это АКСОН дал вам способность двигаться с такой скоростью?

— Нет, — возразила Наталья. — АКСОН меня оживил после смертельного ранения, а в процессе восстановления нервных тканей возникла и эта способность. АКСОН создал условия для ускорения проходимости нервных импульсов и помог добавить митохондрии в мышечные клетки. Впрочем, я это поддерживала постоянными тренировками. Без регулярных занятий и нагрузок АКСОН обеспечит только выживание. Он будет развивать те функции организма, которые человек развивает сам. Если не заниматься постоянно физкультурой, экстрарежим может привести к серьезным травмам суставов и связок.

— Сколько лет вы занимаетесь восточными единоборствами?

— Два года с Мишей и еще десять лет ходила в клуб, последние годы не успеваю посещать секцию, занимаюсь дома, когда есть время.

— Приличный срок, отличная форма. Вы это делаете, чтоб у знакомых не возникало вопросов о ваших физических способностях?

— Я занимаюсь для поддержания формы. — Наталья держала голос спокойным. — Это мой образ жизни. Если коротко резюмировать эффект АКСОНа, он оптимизировал физиологию организма. Это требует определенных правил жизни и постоянных занятий на тренажерах.

— Сколько часов вы спите? За время наблюдения в Москве и Воронеже вы не спали около сорока часов и не показывали признаков усталости.

— Я же объяснила, физиология максимально оптимизирована. Утомление отчасти связано с накоплением в тканях молочной кислоты и других токсинов, а у меня этого не происходит. Однако приходится много есть.

— Как вы относитесь к Олегу Ивановичу Пичугину? — Генерал спросил так, будто речь идет о каком-то постороннем человеке.

— Я люблю его. — Наталья улыбнулась.

— Вы давно с ним знакомы?

— Четвертый день.

— И сразу, вот так, любите?

— Да. Сразу. Как увидела.

Олег вспотел. Пульс участился и начал отдаваться в висках.

— Допустим. — Трифонов задумался. — А как он к вам относится, что вы думаете?

— Точно так же. Он меня любит.