Бахадур знал, что репутации известных людей высосаны из пальца. Он слышал байки о том, какой силач Инспектор Дхар и что он даже штангист! Один взгляд на тонкие руки миссионера доказал Бахадуру, что это откровенная ложь. Кинопиар! Ему нравилось ездить мимо киностудий в надежде подвезти какую-нибудь актрису. Но ни одна важная персона никогда не останавливала его такси – ни у студии «Аша Пикчерз», ни у «Раджкамал Студии», ни у студий «Феймос» и «Сентрал», – а полиция еще и заподозрила, что он там околачивается с какими-то темными целями. Трахал я этих киношников! – подумал Бахадур.

– Надеюсь, вы знаете, где находится Святой Игнатий, – нервно сказал Миллс, когда машина тронулась с места. – Там иезуитский приход, храм и колледж, – добавил он, ища какого-либо признака понимания во взгляде таксиста. Когда схоласт увидел, что молодой человек посматривает на него в зеркало заднего вида, Мартин дружески подмигнул ему, полагая, что это в правилах «местного поведения».

Вот это да! – подумал Бахадур. Он решил, что ему подмигивают или из снисхождения, или делая непристойное гомосексуальное предложение. Нет, нельзя было допустить, чтобы Инспектор Дхар удрал из того дикого фарса, в который он превратил на экране жизнь Бомбея. Зачем ему посреди ночи ехать в Святой Игнатий! Что он собирается там делать? Молиться?

Вдобавок ко всему прочему, что было просто фигней по поводу Инспектора Дхара, Бахадур счел фигней и то, что этот человек прикидывался индусом. На самом деле Инспектор Дхар – жалкий христианин!

– Считается, что вы – индус, – сказал Бахадур иезуиту.

Мартин ужаснулся. Вот его первое столкновение на религиозной почве – его первый индус. Он знал, что большинство индийцев здесь исповедуют индуизм.

– Ну… ну… – приветливо сказал Мартин. – Люди всех вероисповеданий должны быть братьями.

– Плевал я на твоего Христа, и плевал я на тебя, – холодно заметил таксист.

– Ну… ну… – сказал Мартин.

Возможно, есть время подмигивать и есть время не подмигивать[76], подумал новый миссионер.

Обращение проституток в другую веру

Обращение проституток в другую веру

Такси мчалось сквозь тлеющую вонь ночной тьмы, но тьма никогда не пугала Мартина Миллса. В толпе он мог испытывать беспокойство, но чернота ночи не угрожала ему. Ему также не приходило в голову, что он подвергает себя опасности. Он размышлял о несбывшейся мечте Средневековья – вернуть Христу Иерусалим. Он думал о том, что паломничество святого Игнатия Лойолы в Иерусалим таило в себе бесконечные опасности и несчастья. Попытка завоевания Игнатием Святой земли кончилась провалом, поскольку ему пришлось покинуть Иерусалим; и все же в святом не угасало желание спасать грешные души. Целью Игнатия всегда оставалось служение воле Божьей. И в связи с этим совершенно не случайно «Духовные упражнения» начинались с яркого описания ада во всем его ужасе. Страх перед Господом был очистителен; для Мартина Миллса уже давно это было так. Чтобы увидеть в мистическом экстазе и пламя ада, и единение с Богом, нужно было лишь следовать «Духовным упражнениям» и обращаться к «внутреннему зрению», ибо для миссионера не было сомнений, что только оно обладает наибольшей ясностью.