– А, дети! – воскликнул Мартин Миллс. – Сколько им было лет?

– Меня не кусали собственные дети! – прошипел доктор Дарувалла.

– Дети порой кусаются, хотя бы в шутку, – заметил миссионер. – Я слышал, что у детей действительно есть такой период в жизни, когда они кусаются – когда они к этому особенно склонны.

– Полагаю, моя жена тоже могла проголодаться, – саркастически заметил Фаррух.

– А деревьев не было вокруг балкона? – спросил Мартин Миллс; теперь он истекал не только кровью, но и по́том над упрямым креслом.

– Вижу, куда вы клоните, – сказал доктор Дарувалла. – Обезьянья версия отца Джулиана. Кусающиеся обезьяны, качающиеся на ветках, – вот что вы думаете…

– Дело в том, что вы действительно были укушены, не так ли? – спросил его иезуит. – Люди испытывают смущение насчет чудес. Чудо было не в том, что вас укусили. Чудо заключается в том, что вы поверили! Ваша вера – вот чудо. Не имеет значения, что это было… нечто, вызвавшее вашу реакцию.

– То, что случилось с моим пальцем на ноге, – это было не нечто! – воскликнул доктор.

Старый читатель в кителе Неру выехал из угла в своем кресле на колесиках.

– Тишшше! – прошипел старик.

– Вы там читаете или хотите поспать? – прикрикнул доктор на старого джентльмена.

– Пожалуйста, не надо его беспокоить. Он пришел сюда раньше нас, – сказал Мартин Миллс доктору Дарувалле. – Посмотрите! – сказал схоласт старику, словно этот рассерженный читатель был ребенком. – Видите это кресло? Я починил его. Хотите попробовать?