Кадхай – котелок с выпуклым днищем. Джхара – ложка с прорезями. Кисни – терка для кокосов. За палаткой повара в темноте слышалось регулярное порыкивание львов. Толпу все еще не пускали к главному шатру, но она ощущалась в темноте неким шумовым фоном, подобно львам.

Доктор Дарувалла не заметил москитов, пока не начал есть. Доктор и его спутники ели стоя, держа перед собой тарелки из нержавеющей стали, – карри с картофелем и баклажанами со слишком большим количеством тмина. Затем им предложили тарелку сырых овощей – морковь и редис, лук и помидоры, которые они запивали теплым апельсиновым напитком. Добрым старым «Голд Спотом». В Гуджарате был сухой закон, потому что там родился Ганди – занудный трезвенник. Фаррух подумал, что, вероятно, не будет спать всю ночь. Он рассчитывал на пиво, чтобы не думать о своем сценарии, – оно помогло бы ему заснуть. Затем он вспомнил, что будет ночевать в комнате с Мадху; в таком случае лучше было вовсе не спать и не пить пиво.

Пока они поспешно и без особого удовольствия ели, Чандра продолжал называть Ганешу овощи, как если бы повар полагал, что мальчик потерял дар речи тогда же, когда покалечили его ногу (алу – картофель, чаули – белый горошек, байнган – баклажан). Что касается Мадху, то, казалось, о ней все позабыли, и она дрожала от холода. Конечно, в ее маленькой сумке были шаль или свитер, но все их сумки остались в «лендровере», который был припаркован бог знает где; о том, где Раму, их водитель, тоже знал лишь бог. Кроме того, настало время для позднего представления.

Выйдя на аллею между палатками труппы, они увидели, что исполнители уже в костюмах; по проходу вели слонов. В крыле главного шатра выстроились лошади. Подсобный рабочий уже оседлал первую лошадь. Затем тренер ткнул большого шимпанзе тростью, заставив животное подпрыгнуть на высоту не менее пяти футов и оказаться в седле, а лошадь при этом сделала вперед два нервных шага. Шимпанзе встал на четвереньки. Когда тренер дотронулся тростью до седла, шимпанзе сделал на лошади кувырок головой вперед и еще раз повторил его.

Оркестр уже занял свое место на платформе над ареной, которую все еще заполняла толпа. Зрители были явной помехой, оставаясь стоять в крыле, но инспектор манежа мистер Дас еще не появился, а больше было некому заставить их садиться. Мартин Миллс предположил, что зрители сами подыскивают себе места, пока весь шатер не заполнится, и доктора Даруваллу возмутило отсутствие надлежащего порядка. Пока доктор и миссионер препирались по поводу своих дальнейших планов, шимпанзе, делающий переднее сальто на лошади, отвлекся. Он обратил внимание на Мартина Миллса.