– Значит, мне придется тренировать только здоровую ногу – это вы хотите сказать? – спросил он.

– Я хочу сказать, Ганеш, что твоя работа – это вытирать львиные ссаки и убирать слоновье дерьмо. И может, если тебе повезет, – добавил Фаррух, – ты получишь работу на кухне.

Теперь, как и в начале представления, на арену вышли пони и слоны, и оркестр заиграл громче – невозможно было слушать, как избивают Гаутаму. Мадху за все это время ни разу не обмолвилась ни об одном номере: «Я могла бы это сделать», тогда как мальчик-калека мысленно уже представлял, как он ходит вверх ногами под куполом цирка.

– Там наверху, – сказал Ганеш доктору Дарувалле, указывая на купол шатра, – я смогу ходить не хромая.

– Даже не думай об этом, – сказал доктор.

Однако сам сценарист не переставал думать о том же самом, поскольку это могло бы стать отличным финалом картины. После того как лев убивает Пинки, а Кислотник получает по заслугам (может, кислота случайно прольется на промежность злодея), Ганеш понимает, что его не оставят в цирке, если от него не будет там никакого проку. Никто не верит, что он может исполнить «Прогулку по небу». Суман не будет давать уроки мальчику-калеке, а Пратап не позволит ему тренироваться на лестнице, установленной в палатке артистов. Единственное, где он может научиться «Прогулке по небу», – это главный шатер. Если он собирается попробовать, он должен взобраться на реальное устройство и исполнить все по-настоящему на высоте восьмидесяти футов без страховочной сетки.

Какая великолепная сцена! – подумал сценарист. В предрассветном тумане мальчик выскальзывает из палатки поваров. Никто не видит, как он взбирается по веревке трапеции к самому куполу шатра.

«Если я упаду, то это смерть, – звучит его голос за кадром. – Если никто не увидит, как ты умер, никто и не помолится за тебя». Отличная реплика! – подумал Дарувалла, хотя и усомнился в ее правдоподобии.

Камера находится внизу, в восьмидесяти футах под мальчиком, когда он повисает вниз головой на лестнице; он держится за нее обеими руками, продевая вначале здоровую, затем больную ногу в первые две петли. Всего на лестнице восемнадцать петель, и для выполнения номера надо сделать шестнадцать шагов. «А теперь нужно отпустить руки, – раздается за кадром голос Ганеша. – Не знаю, в чьих я буду руках».

Мальчик перестает держаться руками за лестницу и повисает на ступнях ног. (Весь фокус в том, чтобы начать раскачиваться, инерция от раскачивания позволяет вам шагнуть вперед – по шагу зараз, вынимая ступню из петли и вставляя в следующую, продолжая раскачиваться. И не прекращать движения, уверенно продвигаясь вперед.) «Я думаю, бывает момент, когда ты должен решить, кто ты и откуда», – говорит за кадром голос мальчика. Теперь камера приближается к нему с расстояния восьмидесяти футов. Крупный план его ног. «В этот момент тебя больше никто не держит, – говорит голос за кадром. – В этот момент все ходят по небу».