— Но как? Где?

— Скажи ему, Лео, — улыбнувшись, кивнул Альфред. — Давай.

Юноша постучал пальцем по голове:

— Все здесь.

— У тебя в голове? — Блюм в изумлении посмотрел на Мендля.

— Помните, я говорил вам, что он замечательный юноша, — с трудом проговорил профессор. Казалось, что он вот-вот испустит дух. — Он помнит столько, что его можно сравнить с энциклопедией. Я понял это, как только познакомился с ним. Поверьте, Блюм, я был бы счастлив снова встретиться со старыми друзьями и наконец рассказать им о своих выводах. Но я только задержу вас. И тогда, вы знаете это лучше меня, никому из нас не удастся спастись. Так что идите, — он слабо улыбнулся, закашлялся, и на его губах выступила кровь. — Я вам больше не нужен.

— Вам надо спешить, — вмешалась Грета. — Вы слышите оркестр? Приехавшие начинают двигаться в сторону лагеря. Курт с минуты на минуту будет здесь.

— Они исполняют «Оду к радости» Бетховена, — подтвердила Лиза. — Это значит, что колонны уходят с платформы.

Глаза Лео наполнились слезами.

— Альфред, прошу вас… Вы должны пойти с нами.

— Нет, мой мальчик. Это твой путь, Лео, не мой. Для этого Господь и послал мне тебя. Теперь я это понимаю. И только в этом я уверен.

— Я не смогу вас бросить.

— Сможешь, Лео. Ты должен идти без меня. Ты мне обещал. Ты поклялся.

Блюм взял Лео за плечи и посмотрел ему прямо в глаза:

— Это правда? Ты действительно все это знаешь? Все, до последней мелочи? Мне надо знать наверняка.

— Да, — юноша поколебался, но потом уверенно кивнул: — Я клянусь в этом.

— Тогда мы уходим. Сейчас же. — Блюм поднял с пола люгер Франке. — Профессор, мне жаль, что я ничего не могу сделать. Вы не заслуживаете того, чтобы мы оставили вас тут умирать.

— Моя душа в хороших руках, — с решимостью произнес Мендль. — Мои девочки давно меня ждут.

— Фрау, — Блюм повернулся и посмотрел на Грету, — мы могли бы взять вас с собой.