Я сжал его дрожащие ладони.

– Выслушай меня, сынок. Если тебя отправят в тюрьму, я этого не вынесу… не смогу вынести. Малолетний преступник, психиатрическая больница… Я умру от разрыва сердца, понимаешь? Я уже потерял твою маму и не могу потерять тебя. Если… – мой голос сорвался, несмотря на все отчаянные усилия. Из глаз хлынули слезы, в груди образовался холодный ком. – Если ты хоть чуть-чуть любишь своего отца… Пожалуйста, выполни мою просьбу, хорошо? Если уж на то пошло, я эгоист, я делаю то, что лучше для меня. Понимаешь? То, что лучше для меня. И я хочу, чтобы ты послушался.

Я убеждал сына, а сам понятия не имел, осуществимо ли это вообще. Кто знает, какие еще улики обнаружат в лесу, на болоте и в том проклятом Доме Безгласия. Однако я должен попытаться. Если потребуется чистосердечное признание в убийствах, только чтобы отвести подозрения от сына, я так и поступлю. У меня просто нет выбора. Просто нет.

– Нужно, чтобы ты мне верил. – Я вытер слезы. – Верил как никогда. Как бы тебе ни было тяжело. Ты ничего не делал. Не сознавайся ни в чем. Мы наймем адвокатов, тебе вообще не придется говорить. Ни один человек на свете и не подумает…

Мы смотрели друг на друга. Я больше не знал, что сказать. Слова закончились.

Я обнял сына, крепко прижал к груди и зашептал ему на ухо:

– Поклянись, что ничего никому не расскажешь. Сделай мне подарок.

– Мне так жаль, папа. Я очень виноват. – Он разрыдался, уткнувшись мне в плечо.

Я обнял его еще крепче.

– Я люблю тебя, Уэсли. В нашей галактике не найдется языка, в котором достаточно слов, чтобы описать, как сильно я тебя люблю. – Я произносил какие-то нелепые фразы, словно хотел решетом наполнить океан. Оставалось лишь надеяться, что сын ощутит стоящую за моими словами силу.

– Ложись на диван. – Я наконец отпустил его. – Понимаю, уснуть ты не сможешь, но лежи, пока за тобой не придут. Хорошо? Нам предстоит пережить несколько тяжелых дней, а затем жизнь наладится. Но твоя задача проста. Ничего не делал, ничего не видел. Это все. Договорились?

Он кивнул, продолжая всхлипывать. Потом забросил ноги на диван и положил голову на подушку.

– Как-нибудь справимся. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, папа.

Мое сердце разрывалось на части от боли, однако я оставил сына одного. Повернулся спиной. Прошел на кухню. Снял трубку стационарного телефона. Набрал девять-один-один. Дождался ответа оператора. Назвал ему наш адрес и сообщил:

– В нашем гараже происходит что-то ужасное.

Затем повесил трубку и вышел через заднюю дверь.

5

С неба падали потоки воды.

Стояла кромешная темень.