На минуту Константин Олегович Соломонов остановил собственное дыхание.

Денег не было. Ни пачки, ни купюры, ни рубля.

Вместо денег в ящике из-под инструментов лежал пистолет. Начальник производства вынул его, приблизил к лицу. Проверил магазин – полон. Сжимая в руке боевое оружие, он повернулся назад – к Оксане, потом перевел взгляд на того, что лежал с содранной кожей.

– А ведь был еще один, мать его… – произнес Константин Олегович и выпрямился в полный двухметровый рост.

12:35 – 12:51

Как она ни старалась, она не смогла разговорить спасенного ею гражданина в очках и в куртке-аляске с отороченным искусственным мехом капюшоном. На все ее вопросы он отвечал только виноватым взглядом и пожиманием плеч. Для нее оставалась тайной его личность и появление, он даже не называл своего имени, и вообще Люба стала допускать мысль, что парень прибывает в психологическом шоке, временно или навсегда превратившим его в придурка, либо являлся таковым изначально. Нельзя на все до единого вопросы своей спасительницы отвечать пожиманием плеч и любой нормальный человек может догадаться назвать свое имя, даже если его об этом спрашивает инопланетянин на языке другой галактики. Это же очевидно для всех нормальных людей, кроме именно этого чудака, появившегося в цеху будто из-под земли.

– Ты что, совсем ничего не понимаешь? – обреченно спросила она, сидя на стопке поддонов и свесив голову вниз. Черные волосы выбились из хвоста и спадали длинной челкой на глаза. Очкарик только глупо улыбался, строил брови домиком и пожимал плечами. – Но ты же не мог проникнуть сюда без пропуска? Покажи пропуск, хоть какую-нибудь бумажку.

Ответ был предсказуемый и Кротова, взглянув на торчащие из-под автопогрузчика высокие ботинки бешенного охранника, догадалась, что еще более неадекватный охранник вполне мог отнестись к своим непосредственным обязанностям, мягко говоря – с меньшей долей ответственности. Он зачем-то пропустил этого очкарика, а после набросился на него как на врага рода человеческого.

– Тебя зовут Рафик? – спросила она, вспомнив крики Эорнидяна. Незнакомец на мгновение изменился в лице, потом отрицательно качнул головой, но, видимо, спохватившись, вновь пожал плечами. – Охранник называл тебя этим именем. Следи за губами – ты Рафик? РАФИК?

Пожатие плечами.

Люба раздраженно плюнула. Она сама была не в себе, ей было очень плохо. Ее трясло и чтобы унять дрожь она теребила пуговицу. Мало того, что она пережила очень необычные передряги с участием призраков и мертвецов, так она еще и сама убила человека. Тихий был паренек, этот Эорнидян, вроде бы безобидный, хоть и со странностями. Сидел у себя в будке целыми сутками, не вылезал, скучал. Телевизор не смотрел, в смартфоне не зависал, даже книжки с журналами, кажется не читал. Как его звали-то… Петя. Его звали Петей. Она бы никогда и не предположила, что этот Петя может проявить себя подобным образом. Но ведь она сама видела, как охранник напал на этого чудака в очках и готов был растерзать его на кусочки и нашинковать как капусту на засолку. Что это на него нашло? Правильно говорят – в тихом омуте черти водятся. Это как раз про Петю. Теперь кое-что для Кротовой прояснилось, а именно – наличие убитый людей. На фабрике появился маньяк-убийца, безумец. И как бы его могли звать, если не Петя? Не этот же безымянный очкарик, не знающий другого метода общения кроме пожатия плечами и самой бессмысленной в мире улыбочки. Этот, похоже, не в состоянии даже комара прихлопнуть.