Он погладил кота и с беспокойством косясь на труп, поспешил уйти.

Синий полукомбинезон… Что-то знакомое… Где, когда и на ком он мог его видеть, а в том, что он видел эту форму Соломонов уже не сомневался. Поглощенный тяжелыми раздумьями и напрягая мозг аж до повышающегося давления в глазных яблоках, Константин Олегович зашагал прочь, тяжело топая зимней обувью. Станки, детали, двери… Станки, детали, двери. Оборудование… Участок сборки, стекольный участок…

Мужчина замедлил шаг, а вскоре и вовсе остановился. Тут было не так как должно было быть. Такого здесь не было никогда, даже когда из-за тех или иных случаев билось стекло и иногда оно билось в больших количествах. Но не могло случиться так, чтобы стекло было разбито все до единого куска! Тысячи хрустальных кусочков на полу. У Соломонова загудело в голове, зазвенело в ушах. Он опять помассировал глаза. Что случилось? Что случилось в цеху?

Что происходить, мать вашу, в этом гребанном цеху, будь он трижды проклят?!! Только сейчас, спустя несколько минут до него начало доходить, что в его цеху лежат мертвые люди. МЕРТВЫЕ ЛЮДИ!!! Сферина и еще один в синем полукомбинезоне, обладателя которого он, кажется, постепенно начал вспоминать… Синий полукомбинезон с логотипом на спине фирмы по монтажу и ремонту вентиляционных систем… Соломонов напряг память и увидел среди стеклянных крошек еще одно тело! В точно таком же синим полукомбинезоне. Начальник производства подскочил к нему и обнаружил худосочного искалеченного бедолагу, изрезанного стеклом до состояния обезображивания. Подбегая к нему Соломонов наступил на окровавленный меч.

– Какого хрена, мать вашу! – вслух воскликнул он и от испытываемого шока постепенно начал приходить в себя. – Мать вашу! Что за дела? Почему, мать вашу, я – начальник производства межкомнатных дверей, обязан блуждать по своему собственному цеху, где я знаю расположение каждой пылинки, и спотыкаться о мертвецов! Какого хрена, мать вашу, в моем цеху разбросаны трупаки! Здесь на этом месте должны быть сложены стеклянные отрезки размером сорок два на тридцать пять сантиметров, а вот тут в этом ящичке – тридцать восемь на девятнадцать с половиной! Тут стоят пирамиды со стеклянными листами… Тут не должно быть мертвяков с содранной кожей и с доисторическим мечом! Ты, вообще, чувак, кто такой? Почему ты лежишь именно здесь, в моем цеху? А там возле ЧПУ – дружочек твой? Вы что, мать вашу, не могли обсудить между собой места своей смерти и не договориться помереть где-нибудь подальше от этой фабрики? Обязательно надо было тут дохнуть? Ублюдки, мерзавцы! Почему я должен пребывать в неведении? Вы даже пирамиды со стеклом грохнули! Все листы! Суки, кто теперь будет платить? Вы? Ты, гладиатор хренов? Где мой телефон… Мою мать, проклятье, где мой телефон? – начальник производства как ни в чем не бывало достал свой телефон и набрал номер: – Алло, милиция? Милиция? То-есть, полиция? Слушайте, тут такая фигня, моя фамилия Соломонов, у меня в цеху трупаки. ОАО «Двери Люксэлит». Два трупака. То-есть два каких-то меченосца, которые мне стеклянные пирамиды разбили и еще одна – с пробитым лбом. Работница одна, нормальная баба была, к ней вообще претензий нет, она просто лежит мертвая как… Алло? Что? Как не полиция? А кто вы? Вот как… Вот это я попал… Ну что-ж, раз я ваш номер набрал, тогда среднюю пиццу «Морскую», картошку фри, суши с угрем, и… что у вас из напитков… Э… Подождите-ка, я, кажется загнался… Нет. Отмена заказа!