Мужчина убрал телефон, потому что увидел в нескольких шагах от себя размазанный кровавый след на полу. Приготовившись не увидеть ничего радостного Соломонов сперва проследил до одного конца следа – там была большая смазанная лужа крови. Затаив дыхание, он медленно прошагал по следу из крови и через несколько шагов, обогнув пневматическую тележку-рохлю, вышел к лежащему на боку телу в красном от кровищи пальто, бывшим когда-то белым. Соломонов расширил глаза, узнав в лежащей женщине Оксану Альбер – главного бухгалтера. Та бездвижно лежала на полу, светлые волосы слиплись от крови, одна рука была вытянута вперед – перед смертью женщина пыталась до чего-то дотянуться.

Оксана Альбер! И она здесь?

Но какого черта…

И вот тут начала прорываться плотина воспоминаний. Уцепившись за образ Оксаны начальник производства начал разматывать клубок происходившего. Альбер… Она была с ним, он вспомнил, что они пришли сюда вместе. Вопрос – зачем? Так… так… В его голове захороводили разные картинки – заметеленная дорога из лобового окна его «Мазды CX-7», а Оксана подводит губы губной помадой. Когда это было? Сегодня? Позавчера? Или это приснилось Константину Олеговичу? Сам же Соломонов был чем-то возмущен. Чем-то… о чем он говорил? Об иудаизме? Нет, о чем-то совершенно ином. Соломонов вспомнил музыку неизвестного исполнителя и, какую-то очень сильно знакомую, заезженную до изжоги, но не мог вспомнить ни имени исполнителя, ни даже названия композиции.

Зачем в салоне его «Мазды» сидела Оксана? Не может быть, чтобы он ее просто подвозил, они живут в противоположных районах города, к тому же у Оксаны есть своя машина. Они переспали? Константин Олегович напряг память, но как ни старался, ни смог вспомнить ничего подобного, а значит этого не было. То, что он спал один в своей квартире – это он помнил прекрасно. Но что тогда подвигло их вдвоем приехать в пустой цех? Какое дело? Дело… Соломонов побил себя по щекам, заставляя кровь прилить к голове. Его бесило, что он буксует. Больше всего в жизни он ненавидел собственное бессилие. Почему лежащая в крови Оксана Игоревна Альбер ассоциируется у него с каким-то важным делом, а двое мертвых незнакомцев в синих полукомбинезонах – со странной градацией уровня опасности для жизни, где ноль баллов – это нирвана, а десять – появление самого Сатаны? Соломонов сконцентрировался, напряг мозги и вдруг дверца в прошлое стала приоткрываться.

Деньги! Соломонов аж обалдел! Деньги из его сейфа! Он вспомнил. Они с Оксаной вошли в его кабинет, он своим ключом открыл сейф и, сидя за своим рабочим столом, смотрел как Оксана перекладывает денежные купюры из какой-то коробки в деловой кейс. А он еще что-то говорил-говорил… О масонах что-то… о борщевике Сосновского, о селедке под шубой, еще о чем-то… Да, с ним такое частенько бывает, он знает, что зачастую не может удержать словесный понос. Есть у него такая черта и он, кстати, ни сколько ее не скрывает. Соломонов вспомнил и о синих полукомбинезонах. Они с Оксаной с высоты антресольного этажа заметили от двух до четырех промелькнувших в цеху человек.