Начальник производства и его молодой подчиненный стояли в пустом цеху на полпути до спасительного выхода, по одну сторону от них располагались неровные ряды станков среди которых выднелись чьи-то недвижимые ступни, по другую до самого потолка были окна, заправленные в маленькие стеклянные квадратики рам – годами не мытые и не протираемые от древесной пыли. За окнами мела метель склоняя к земле хлипкие скелетики деревьев и беспощадно трепя их ветки. Деревья сопротивлялись вьюге, не хотели падать под воздействием природной стихии и это противостояние дерева и ветра хорошо было видно на примере стоящей прямо у окна березы, чьи тонкие и гибкие как веревочки ветки лихо метались в диком вихре подобно длинным ведьминым волосам. Нилепин жадно хахотел туда – на улицу. Захотел быть унесенным ветром как можно дальше от этих стен, захотел, чтобы ледяная вьюга трепала его волосы и одежду, задувала под тело, пробрала насквозь. Ему хотелось на улицу, на ветер и он нетерпеливо ожидал своего остановившегося босса. А Соломонов дастал телефон, нажал какой-то только ему ведомый номер и произнес в трубку лишь два коротких слова: «Деньги есть!» Затем выслушал ответ собеседника, убрал трубку во внутренний карман куртки и ликующе похлопал Нилепина по плечу.

– Нам осталось только пройти через проходную, – сказал он, – там сидит тюфяк Эорнидян, мать его. Он не должен нас видеть, ведь нам не нужны свидетели, согласен?

– Согласен, – эхом отозвался Лева.

– Я опять отправлю его в кочегарку, пусть проверит температуру в трубах, – с этими словами Соломонов повторно извлек свой телефон и опять набрал номер, но на сей раз ответом ему были длинные гудки, закончившиеся роботизированной фразой «Абонент не отвечает, попробуйте позвонить позже». – Где он? Он что, мать его, спит? А! Вспомнил! Мы же видели его! Он под автопогрузчиком! Ну и прекрасно, мать его, зашибись! Нам остается только помахать ручкой и пустить воздушный поцелуй этой фабрике!

Соломонов, не переставая радостно улыбаться, достал из того же внутреннего кармана табакерку.

– Константин Олегович, может не стоит? – предупредил Лева Нилепин.

– Вашу мать!!! Ну почему вы мне все чего-то советуете! – вдруг вспылил начальник производства и Нилепин виновато потупил взор. – Неужели я давал понять, что настолько беспомощен, что могу существовать в этом мире лишь исключительно благодаря всяким советом? Если бы я, мать вашу, нуждался в советах, я бы сделал татуировку на лбу с фразой: «Я НУЖДАЮСЬ В СОВЕТАХ»! Ты видишь у меня на лбу такую татуировку?