Не такое вступление в Сьюдад-Родриго он воображал. Одно дело – прорываться в крепость, в победном воодушевлении преодолевать последние препятствия, и совсем другое – медленным траурным шагом следовать за Лоуфордом. Торжество улетучилось. Неизбежно пришли другие мысли, как ни стыдился их Шарп.

В Южном Эссекском будет другой полковник, чужак. Батальон изменится – возможно, к лучшему, но только не для Шарпа. Лоуфорд, чье будущее по капле сочилось в грязные бинты, научился доверять Шарпу много лет назад, под Серингапатамом, Ассайе и Гавилгуром, но вряд ли новый начальник станет благоволить офицеру, поднявшемуся из низов. Преемник Лоуфорда придет со своими обязательствами, своими идеями, и старые узы дружбы, верности, даже благодарности, скреплявшие батальон, распадутся. Шарп подумал о своем назначении. Если бы пришел отказ – а мысль, что такое возможно, не шла из головы, – Лоуфорд закрыл бы на это глаза. Он бы на свой страх и риск оставил Шарпа капитаном и командиром роты. Новый начальник распорядится по-своему: судьба Шарпа становится неопределенной.

Они углублялись в город вместе с толпой солдат, намеренных вознаградить себя за ночные труды. Несколько рядовых из 88-го проникли в винную лавку, разнеся штыками дверь, и теперь бойко торговали краденым вином. Кое-кто из офицеров пытался навести порядок, но их не слушали. Из окна в верхнем этаже на узкую улочку водопадом струилась ткань, словно гротескная пародия на праздничное убранство: это солдаты уничтожали то, что не могли унести. Возле двери лежал испанец, кровь десятками ручейков бежала из его простреленной головы; в доме раздавались визг, крики и женские рыдания.

На главной площади происходило массовое умопомешательство. Солдат 45-го, пьяный в стельку, неверной походкой прошествовал мимо Шарпа и махнул бутылкой перед самым лицом капитана:

– Склад! Мы открыли склад!

Дверь во французский винный склад была снесена. Слышались вопли, грохот выкатываемых бочек и выстрелы – обезумевшие люди сражались за выпивку. Соседний дом пылал, солдат 45-го полка метался в агонии – красный с зеленым кантом мундир 45-го полка дымился на спине, и бедняга попытался залить его, плеснув через плечо из бутылки. Спирт вспыхнул, обжег руки; солдат повалился на камни, забился в судорогах и затих. На другой стороне площади горел еще один дом, из окон верхнего этажа высовывались люди, они звали на помощь. Снаружи на мостовой визжали женщины, указывая на запертых в доме мужей, а солдаты хватали женщин и уволакивали в проулки. Рядом грабили лавку. Из дверей выбрасывали хлеб и окорока, их ловили на штыки, и Шарп различил внутри здания отблеск огня.