Шарп стоял в темной прихожей и вспоминал газовые фонари на лондонской Пэлл-Мэлл. Их превозносят как чудо света, но он так не считает. Газовые фонари, паровые машины и дураки с грязными очками и чистыми папками в конторах, новое поколение англичан, которые заведут по всему миру канализацию, водопроводы, бумаги и прежде всего порядок. Чистота превыше всего. Англия не желает знать про войну. Героем можно повосхищаться с недельку – разумеется, если он не оскорбляет взор своими увечьями, как нищие на столичных улицах. Люди, у которых уцелевшая половина лица покрыта кровоточащими язвами, люди с пустыми глазницами, порванными ртами, гноящимися культями умоляют подать пенни ветерану. Их гонят прочь, чтобы не омрачали безупречные шипящие огни Пэлл-Мэлл. Шарп сражался рядом с некоторыми из них, видел, как они падали на поле брани, – стране нет до этого дела. Конечно, существуют военные госпитали в Челси и Килмэнхеме, но за них платят солдаты, а не страна. Стране солдаты мешают.

Как же хочется напиться!

Госпитальные двери распахнулись. Лоуфорда несли на полотняных носилках к широкой лестнице. Капитан поспешил к санитарам:

– Как он?

– Если не схватит гангрену, сэр… – Санитар оставил фразу незаконченной. Из носа у него текло, но утереться он не мог: обе руки были заняты. Санитар шмыгнул. – Ваш друг, сэр?

– Да.

– Сегодня вы ничем ему не поможете, сэр. Приходите завтра. Мы за ним приглядим. – Он указал подбородком наверх. – Подполковники и выше на втором этаже. Чертовская роскошь. Не то что в погребе.

Шарп мог вообразить: он вдоволь повидал сырых погребов, где раненые лежат вповалку на завшивленных тюфяках, а часть «палаты» отведена под мертвецкую – там оставляют гнить безнадежных. Он пропустил санитаров и пошел прочь.

Сьюдад-Родриго пал. Великая северная крепость! Это событие войдет в историю, и грядущие поколения будут вспоминать его с гордостью. Всего за двенадцать дней Веллингтон окружил и взял штурмом город. И никто не вспомнит имена тех, кто полег при штурме, кто заставил умолкнуть огромные пушки-убийцы, спрятанные в мощной стене. Англичане будут праздновать. Они любят победы, особенно одержанные вдалеке, – победы, которые укрепляют в них чувство превосходства над французами; но англичане не желают знать крика раненых, стука падающих на пол конечностей, плеска сочащейся через потолок крови.

Шарп вышел на холодную улицу и спрятал голову в воротник от внезапно налетевшего снега. Победа не принесла ему радости, только чувство утраты, одиночества и еще чего-то, что он должен был доделать в бреши и не доделал. Ладно, это подождет.