– Скольких ты убил сегодня?

Шарп вспомнил бой в орудийной нише:

– Не знаю. Двух, может, трех.

Она подняла на него взгляд, улыбнулась:

– Мало. Скучал по мне?

Он и забыл, как она умеет поддеть. Смущенно кивнул:

– Да.

– Я по тебе скучала. – Это было сказано самым будничным тоном и поэтому прозвучало особенно искренне. Она отстранилась и указала на других всадников. – Они торопятся. Ты пойдешь в Бадахос?

Шарп растерялся.

– В Бадахос? – переспросил он и кивнул. Скрывать было нечего. Солдатам ничего не сообщали, но все знали, что брать придется обе крепости. – Думаю, да.

– Ладно. Тогда я остаюсь. Скажу своим. – Девушка повернулась к лошади.

– Ты чего?

– Я тебе не нужна? – Она снова издевалась над ним. – Я объясню, Ричард, позже. Есть где остановиться?

– Нет.

– Что-нибудь придумаем. – Тереза вскочила в седло и снова кивнула в сторону партизан. – Им пора трогаться. Я скажу, пусть едут. Подождешь здесь?

Он козырнул:

– Да, мэм.

– Так-то лучше. – Она радостно улыбнулась, ослепив его своей красотой, и поскакала по грязи.

Шарп повернулся к огню, к теплу. Хорошо, что Тереза здесь. Тут он вспомнил, как она спросила про Бадахос, – в самом слове прозвучала тревога. Бадахос. Сегодня одержана победа, но она ведет лишь в одно место, куда направятся британцы, французы, испанцы, пехота и артиллерия, саперы и кавалерия.

И теперь туда же направятся любовники. В Бадахос.