– Не знаю. Прошу прощения. – Шарп сам не ожидал от себя такой ярости.

– Хотите, я поговорю с генералом?

– Нет. – Гордость не позволила бы Шарпу просить о помощи. Он вскинул голову. – Да, поговорите с генералом. Скажите, что я поведу «Отчаянную надежду» на Бадахос.

Хоган замер, не донеся до носа понюшку. Аккуратно вернул ее в табакерку, щелкнул крышкой.

– Вы серьезно?

– Серьезно.

Хоган покачал головой:

– Вам это не нужно, Ричард. Господи! Да после Бадахоса у нас будет полно вакансий, хоронить замучаемся. Разве не понятно? Через месяц вы станете капитаном.

Шарп набычился. Он понимал, но гордость была уязвлена.

– Я хочу повести «Надежду», сэр. Попросите за меня.

Хоган взял Шарпа за локоть и развернул лицом к городу:

– Вы знаете, что это такое, Ричард? Это, черт возьми, западня! – Он указал на огромный каменный мост, который вел в город. – Здесь мы не пройдем. Всякого, кто вступит на мост, разнесут в клочья. Значит, попытаемся с восточной стены. Они запрудили речку, там теперь чертовски здоровенное озеро. Чтобы его форсировать, нужен флот. Флота нет – значит необходимо взорвать дамбу, а чтобы мы этого не сделали, там построен форт. Разумеется, есть цитадель. – Хоган говорил с чувством, даже с горечью. – Если вам охота лезть на гору, к сорокафутовой стене, под шквалом картечи, тогда скатертью дорожка. – Он снова указал на город. – Вот западная стена. Выглядит легко, правда?

Легко это не выглядело. Даже с расстояния в четыре мили Шарп видел огромные бастионы, выступающие из стены, словно миниатюрные крепости.

Акцент у Хогана стал заметнее, как всегда, когда он горячился.

– Выглядит слишком легко! Французы хотят, чтобы мы штурмовали здесь! Почему? Я полагаю, что они заложили туда порох. Под этим чертовым гласисом больше пороха, чем могло привидеться Гаю Фоксу. Если мы будем атаковать здесь, святому Петру придется попотеть, как он не потел с Азенкура! – Хоган по-настоящему разозлился – он видел задачу глазами военного инженера, и в ответе получалась кровь. – Остается южная стена. Нам придется взять по меньшей мере один отстоящий от стены форт, может быть, два, а потом штурмовать стену. Знаете, какой она толщины? Сколько было от края рва до противоположного конца бреши в Сьюдад-Родриго?

Шарп прикинул на память:

– Тридцать ярдов? Может, пятьдесят.

– Да. – Хоган вновь указал на Бадахос. – Сто ярдов, а кое-где и поболе. Ров сволочной, правду говорю, Ричард, сволочной. Чтобы пересечь его, нужна минута, по меньшей мере минута, и любая точка простреливается фланкирующим огнем. Стена, Ричард, высоченная. Поставите в этот ров стену Сьюдад-Родриго, так вы ее просто не увидите. Понимаете? Это смерть. – Хоган говорил с расстановкой, пытаясь убедить Шарпа. Вздохнул. – Господи! Мы можем взять их измором. Можем надеяться, что они помрут со смеху или что их убьет чума, но скажу вам, Ричард, я не представляю, как нам удастся пробиться через стену.