День святого Патрика, 17 марта – Пасхальное воскресенье, 29 марта 1812 г.

Глава 12

Глава 12

Если бы кому-то удалось раздобыть недавно изобретенный воздушный шар и взмыть над Бадахосом, то его взору предстал бы город, выстроенный в виде четвертинки зубчатого колеса. Древняя каменная цитадель на горе – исполинская втулка. Северная и восточная стены – спицы, под прямым углом отходящие от втулки, а южная и западная образуют длинную неровную дугу с семью огромными зубцами.

Атаковать с севера было невозможно. Город выстроили на берегу Гвадианы, которая в Бадахосе шире, чем Темза в Вестминстере, и единственный путь проходил по длинному древнему каменному мосту. Каждый ярд моста простреливался из пушек, установленных на северной стене, а вход на мост охраняли три отдельно стоящих форта. Самый большой – Сан-Кристобаль – вмещал более двух полков. Атаки с севера французы не боялись.

Другая стена, восточная, была более уязвима. Ее северный конец упирался в цитадель – огромную крепость, многие столетия возвышавшуюся над местностью. А вот южная стена, городская, стояла в низине и глядела на холм. Французы понимали опасность, они перегородили Ривильяс плотиной под самым склоном холма. Теперь уязвимую восточную стену защищало обширное водное пространство, такое же широкое, как река на севере, и тянущееся до южного края города. Как сказал Шарпу Хоган, только флот мог бы преодолеть это озеро, если не взорвать плотину и не спустить воду.

Оставалась длинная дуга, состоящая из южной и западной стен, протяженностью почти в милю, не защищенная ни рекой, ни ручьем. Вместо них по ободу колеса шли зубцы – семь фортов, выступающих из городской стены, каждый размером с небольшую крепость. Самый северный, Сан-Висенте, стоял у реки, там, где сходились северная и западная стены; от него бастионы шли на юго-запад до разлившегося Ривильяса. Сан-Хосе, Сантьяго, Сан-Хуан, Сан-Роке, Санта-Мария и Тринидад. Святые, Богоматерь и Троица, ощетинившиеся более чем двадцатью пушками каждый, защищали город.

И не только бастионы обороняли длинную крепостную дугу. Сперва шел гласис – земляной скат, от которого ядра отскакивали и пролетали высоко над стенами, затем широкий ров. Уступ рва со стороны гласиса нигде не опускался ниже двадцати футов, а во рву начинались настоящие сложности. Из бастионов можно было поливать атакующих навесным огнем, а на сухом дне рва были построены равелины – огромные треугольные ограды, которые в темноте легко принять за настоящие крепостные стены. Всякого, кто взобрался бы на равелин, смело бы прицельным огнем. Начиная от рва стены вздымались на пятьдесят футов; на широких боевых ходах через каждые пять ярдов стояли пушки.