Слово «гранд» он произносил так, словно ему в рот попал таракан, от которого необходимо немедленно избавиться.

После этих слов Сантьяго вместо ответа повернулся спиной к насмешнику и залу, спокойно доел баранину, уже поданную расторопным слугой, допил вино и вышел из таверны с твердым намерением никогда больше в нее не возвращаться.

– Я думал, дело закончится поединком, – сказал Ленсио, когда они шли через площадь. – Будь я на твоем месте, этот негодяй получил бы для начала увесистую затрещину.

– Я так и намеревался поступить, – отозвался Сантьяго. – Но был уверен, что он продолжит свои наскоки, и приберегал пощечину для завершения нашей приятной беседы. Но дурачок почему-то угомонился.

– Думаю, префект разболтал о твоем поединке с Барбароссой, и юнец не решился заходить так далеко. Он ведь меч толком в руках держать не умеет. Кто его учил? Самое большее – взял пару уроков у какого-нибудь отставного вояки вроде дядюшки Кристобаля. Куда ему драться с выпускником Навигацкого!

– А ведь я бы мог убить его или нанести увечье, – очень серьезно произнес Сантьяго. – Бог спас меня от неугодного дела, Ленсио! Без всякой нужды, из-за пустых слов калечить католика? Нет, лучше смолчать и отвернуться!

– Подвижник! – вскричал Ленсио. – Святая душа! Падре Бартоломео должен сейчас улыбаться от счастья. Ладно, давай вернемся к разговору о целибате!

Вечер они скоротали в занимательной беседе в доме Сантьяго: вспоминали Навигацкое, смешные истории, преподавателей, соучеников, Кадис. Бутылка вина потихоньку пустела, и у Сантьяго, не привыкшего пить, тяжелели ноги и в той же степени легчала голова. Будущее представлялось многообещающим, настоящее – интересным, а прошлое – радостным и прекрасным.

Следующим утром, не зная, чем себя занять, он отправился в собор, отыскал там падре, терпеливо снес длиннющую нотацию и настойчивые предложения немедленно покаяться во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях и вернулся домой, сжимая в руках толстенный том «Жития святых». Он давно намеревался почитать эту книгу; самые интересные истории, которыми отец Бартоломео украшал свои проповеди, были почерпнуты именно оттуда. Но в Навигацком день от подъема до отхода ко сну уходил на зубрежку, а дома не хватало решимости отложить в сторону привычные развлечения и сесть за книгу. Сейчас, окруженный скукой провинциального городка, ожидая неизвестно когда прибывающий корабль, он мог спокойно отдаться чтению.

Усевшись в покойное кресло напротив окна, Сантьяго раскрыл том и с удовольствием принялся перелистывать страницу за страницей. За этим занятием и застал его Ленсио.