С кустов, густой стеной стоящих вдоль тропинки, при малейшем прикосновении сыпался серебряный дождь. Сантьяго с оживленным вниманием вглядывался в каждую расщелину, каждый куст и, протягивая руку, вбирал в ладонь крохотные радуги, скрытые в сияющих росинках.

Тем временем тропинка взбиралась все круче, заросли кустарника понемногу редели, пока не исчезли совсем, им на смену пришли мрачные синие утесы. Подъем закончился расширением перед подошвой скалы. На нем, привязанная к одинокому дереву с искривленным от ветра стволом, стояла лошадь Ленсио, безуспешно пытаясь отыскать хоть какую-то растительность в камнях, сплошным ковром устилающих почву. Сам Ленсио с презрительной улыбкой на губах наблюдал, как Сантьяго спешивается и привязывает поводья своей лошади с другой стороны дерева.

– На вершине скалы есть совсем небольшая площадка, вполне пригодная для поединка, – произнес капитан. – Туда часто поднимаются, чтобы наблюдать восход солнца, поэтому падение не вызовет подозрений. Прошу тебя, Ленсио, поднимайся первым, я пойду следом, а вы, – он перевел взгляд на Сантьяго, – извольте следовать за мной.

– Послушай, Ленсио! – сказал тот, обращаясь к противнику. – Надеюсь, твое раздражение и обиду должно удовлетворить то, что мы оказались здесь, на вершине горы, готовые убить друг друга. Я еще раз заверяю тебя, что не строил никаких планов насчет Ольгонзы и к решению доньи Марии отказать тебе от дома не имею ни малейшего касательства. Вспомни слова падре Бартоломео о дуэлях, и давай покончим с этим недоразумением. Если ты больше не захочешь считаться моим приятелем, я не обижусь, но не стоит из-за недоразумения доводить дело до гибели одного из нас.

– Недоразумения! – фыркнул Ленсио. – Надеюсь, что погибнешь ты!

Он повернулся спиной к Сантьяго и начал карабкаться вверх.

На вершину скалы вела узкая тропинка, шатающиеся обломки скал служили естественными ступенями; цепляясь за них и балансируя на готовых в любое мгновение выскользнуть из-под ног камнях, они стали взбираться.

Вдруг мелкие камни с шумом покатились вниз, валун, на который ступил Ленсио, резко накренился, тот потерял равновесие и растянулся на тропинке лицом вниз.

– Осторожно! – крикнул капитан. – Не спеши, ставь ногу надежнее.

Ленсио, не оборачиваясь, встал, отряхнул пыль с платья и продолжил подъем.

«Он дрожит от волнения, – понял Сантьяго, – поэтому и поскользнулся. Значит, поединок начнется с его бешеной атаки. Что ж, я постараюсь нанести ему легкое ранение, выведу из строя и тем завершу дуэль. Если капитан захочет – пусть добивает его сам».