Вершина скалы представляла собой ровную площадку, покрытую мелкими камнями, напоминающими прибрежную гальку. Вид с нее открывался удивительный: с трех сторон, мерцая в розовой дымке утра, тянулись к берегу покатые спины небольших гор, с четвертой сияло лазурью Средиземное море. На фоне белоснежных перистых облаков темные крыши Санта де ла Пенья казались небрежно разбросанными комками грязи.

Сантьяго приблизился к краю площадки и, наклонившись, заглянул вниз. У него никогда не кружилась голова, даже взобравшись на вершину грот-мачты и раскачиваясь над палубой каракки, он всегда сохранял полное спокойствие. Пропасть, открывшаяся его взору, доходила до дна ущелья. Присмотревшись, он заметил далеко внизу хищно торчащие из склона острые выступы скал. Замысел капитана сбросить вниз побежденного был дьявольски коварным: тело, прокатившееся по этим ожидающим добычи зубьям, будет неузнаваемо изуродовано, и различить раны, нанесенные мечом, от ран, причиненных ударами об расщелины, не сумеет самый опытный лекарь.

– Готовы? – спросил капитан. – Не будем терять времени.

Сантьяго вытащил меч и взглянул на Ленсио. Выражение его лица менялось каждое мгновение.

«Он боится, – подумал Сантьяго. – В училище Ленсио был заурядным учеником, про его фехтовальные успехи мне ничего не известно. Скорее всего, после окончания Навигацкого он почти не брал в руки меч и многое успел позабыть. Надо отбить его первый натиск, а потом…»

Что делать потом, он не успел додумать, Ленсио налетел на него, словно вихрь. Ярость удесятерила его силы, он атаковал отчаянно и безрассудно, при этом ловко отбивая встречные удары. Под беспощадным натиском Сантьяго начал отступать и вскоре оказался прижатым к краю обрыва. На лице Ленсио промелькнуло выражение плохо скрываемого торжества.

В какое-то мгновение казалось, что исход дуэли предрешен, капитан подошел ближе к сражающимся, чтобы не пропустить завершающий удар. Отбив меч Сантьяго, Ленсио с ревом сделал резкий выпад, долженствующий проткнуть противника насквозь. Но его клинок поразил пустоту, не потерявший самообладания Сантьяго отскочил в сторону, и Ленсио, увлекаемый инерцией удара, с криком исчез за краем обрыва.

Капитан перекрестился.

– Упокой Господь его душу, – скорбно произнес он.

Сантьяго повернулся, подошел к краю и, перегнувшись, поискал взглядом тело Ленсио, но ничего не заметил.

– Я думаю, вам необходимо как можно быстрее вернуться, – сказал капитан, – пока никто не успел хватиться. Лошадь привяжите у ворот дома, я распоряжусь, чтобы ее забрали. Разумеется, всю эту ночь и утро вы провели в своей постели.