Сантьяго молча склонил голову в знак согласия.

– Я позабочусь о теле Ленсио и обо всех последующих процедурах, в том числе об объяснении с префектом. Вы можете положиться на мою честность.

На этот раз Сантьяго понял, что имел в виду капитан.

– Думаю, – продолжил тот, – слух о вашей ссоре еще не успел распространиться по городку, поэтому во избежание домыслов и подозрений вам придется присутствовать на похоронах.

– Разумеется, – ответил Сантьяго.

До его слуха донесся отдаленный звук пушечного выстрела. Он и капитан невольно повернулись в сторону моря. Приспустив паруса, в бухту Санта де ла Пенья входило большое судно.

– Это «Сан Мартин», – произнес капитан, сразу опознавший корабль, – торговая каракка из Кадиса. Она обычно заправляется свежей водой и сразу отплывает. Бог посылает вам помощь, воспользуйтесь ею. А сейчас поспешите, у вас не так много времени.

Он по-прежнему говорил так, будто являлся командиром Сантьяго, но теперь его слова уже не вызывали в нем раздражения. Работа, которую предстояло выполнить капитану, была не из простых и не из приятных.

Вниз лошадь шла куда медленнее, чем при подъеме. Примерно на середине пути Сантьяго заметил между острыми выступами скал застывший в нелепой позе окровавленный труп Ленсио и невольно закрыл глаза.

От его приподнятого настроения не осталось и следа. На сердце было тяжело, жар поднявшегося солнца начал придавливать плечи, но Сантьяго трясся, словно в ознобе. Искаженное ужасом лицо Ленсио стояло перед его глазами. Падая в пропасть, он успел обернуться и бросить взгляд на противника.

– Что он думал, пока летел вниз? – спрашивал себя Сантьяго. – Что вспоминал, что кричал? Ведь он мой товарищ, соученик, такой же католик, как и я! О Боже, как теперь с этим жить?!

Санта де ла Пенья уже начал просыпаться, но народу на улицах было еще не много. Над крышами припортовых строений возвышались мачты «Сан Мартина». Подъехав к дому, Сантьяго спешился, привязал лошадь к воротам и направился в порт.

Вблизи каракка напоминала плавающую крепость. Высокая кормовая надстройка была украшена зубцами, наподобие тех, что красуются на башнях цитадели, из портов грозно смотрели жерла пушек, а сходни охраняли три солдата в полном боевом облачении.

«Судя по всему, это судно перевозит ценные грузы, – подумал Сантьяго. – Посмотрим, как удастся взять этот бастион».

Пользуясь проверенной стратегией, он пустил перед собой осла, груженного золотом, и крепость пала без единого выстрела.

Капитан «Сан Мартина» приказал второму помощнику освободить для гранда каюту и переселиться в общий кубрик. Тот возмущенно поджал губы, но приказание выполнил, и вскоре Сантьяго растянулся на койке, застеленной свежим бельем. Кошелек, подаренный Барбароссой, изрядно полегчал, но зато до самого Кадиса он мог наслаждаться одиночеством. Людское общество стало ему тягостным, после случившегося на горе он хотел остаться наедине со своими мыслями.