Так прошло двенадцать месяцев, а потом нападения на караваны с припасами внезапно участились. Людей Марка – вместе с другими – послали охранять обоз, везший бочки с водой и солонину в самые дальние форты.

Все понимали, что эти небольшие каменные укрепления – для дикарей все равно что колючки под кожей, и нападения на них случались регулярно. Гарнизоны то и дело сменялись, и вернувшиеся в постоянный лагерь рассказывали зловещие истории о головах, которые швыряют через парапет, или угрозах, написанных кровью на стенах и обнаруженных после восхода солнца.

Поначалу обязанности обозной стражи не показались Марку обременительными. Пятеро из его восьмерки были опытными, хладнокровными воинами, несшими службу без нытья или жалоб. Что касается остальных троих, то Япек вечно жаловался, не понимая, что раздражает остальных; Рупис оказался бывшим командиром, разжалованным перед отставкой за какую-то провинность; а третьим был Пеппис. Каждый из них стал для Марка проблемой. Когда он спросил совета у Рения, тот только покачал головой.

– Твои люди, ты с ними и разбирайся.

Марк сделал Руписа своим помощником, командиром второй четверки, рассчитывая, что назначение смягчит его уязвленную гордость. Однако тот увидел в повышении очередное оскорбление и все приказы Марка принимал с откровенной насмешкой. Марк, поломав немного голову, приказал Япеку записывать все свои жалобы, чтобы по возвращении в постоянный лагерь представить список центуриону. Центурион был известен тем, что не терпел дураков, и Марк с радостью отметил, что на пергаменте, которым он заботливо снабдил Япека, не появилось ни одной записи. Скромная победа, но Марк стремился овладеть умением управлять людьми или, как говорил Рений, заставлять людей делать то, что ты хочешь, и не досадовать, если они делают это плохо. Вспоминая его слова, Марк невольно улыбался – надо же, Рений учит его дипломатии.

Проблема Пепписа была не из тех, что решаются внушением или добрым тумаком. В постоянном лагере он прижился, подрос и окреп от хорошей еды и упражнений. К несчастью, у мальчишки появилась склонность воровать со складов, да еще и приносить украденное Марку, ставя его в неловкое положение. Ни наказания, ни возвращение незаконной добычи на место не излечили мальчишку от дурной привычки. В конце концов центурион Бронзового Кулака, Леонид, отослал Пепписа к Марку с запиской: «Ты ответственен. Ты и разбирайся».

Начиналась экспедиция неплохо, все было продумано и организовано. Они вышли из лагеря за час до рассвета и поднялись по горной тропе среди темных гранитных утесов. Обоз состоял из четырех повозок, запряженных волами и нагруженных крепко увязанными бочками, и тридцати двух солдат. Командовал военным эскортом Перит, старый разведчик с двадцатилетним опытом. На извилистых горных тропах отряд представлял собой серьезную силу. Марк почти сразу почувствовал, что за ними наблюдают, но к этому чувству в горах привыкают быстро. Его группе поручили разведать путь. С двумя подчиненными Марк поднялся по крутому, усыпанному щебнем и заросшему мхом склону. И тут они оказались лицом к лицу с полусотней вооруженных синекожих.