Несколько мгновений и те и другие стояли как вкопанные и смотрели друг на друга. Потом Марк повернулся и бросился вниз по склону; его спутники не отставали. Прозвучавшие за спиной громкие крики избавили разведчиков от необходимости предупреждать караван. Синекожие выскочили из-за выступа и напали на солдат, размахивая высоко поднятыми длинными мечами и сотрясая горный воздух устрашающими воплями.
Легионеры даром время не теряли. Когда дикари бросились вперед, стрелы уже легли на тетивы, и свистящая смертоносная волна пронеслась над Марком и его людьми, так что они успели добежать до тропы и повернуться лицом к врагу. Марк даже сумел достать гладий и убил одного из нападавших, кричавшего что-то до тех пор, пока меч не разрубил синее горло.
В первый момент перевес оказался на стороне врага. Сила римлян была в слаженности, но на горной тропе каждый дрался за себя, и сомкнуть щиты не получалось. Тем не менее все стояли твердо и с мрачной непоколебимостью рубили и кололи мечами, не поддаваясь панике. Бойцы падали с обеих сторон; Марк прислонился спиной к подводе, нырнул под летящий в него меч и погрузил короткий гладий в раздувшийся синий живот. Кишки на синем фоне выглядят ярко-желтыми, успел подумать Марк, защищаясь от еще двоих. Одному Марк отрубил кисть, а другому, когда тот попытался вспрыгнуть на подводу, пронзил пах. Ощерившийся дикарь упал в пыль, а Марк, не глядя, наступил на него, рубанув бицепс следующему. Бой показался ему очень долгим, но, когда враги наконец рассеялись и отступили вверх, в укрытие, Марк с удивлением обнаружил, что солнце стоит там же, где стояло, когда на них напали. Прошло не больше нескольких минут. Он огляделся и с облегчением увидел знакомые лица. Солдаты отдувались и вытирали брызги крови – живые.
Впрочем, повезло не всем. Рупис лежал, раскинув ноги, у подводы, и на горле у него растянулась широкая кровавая улыбка. Всего потери римлян составили полную дюжину – против примерно трех десятков синекожих, кровь которых впиталась в родную землю. Мрачную картину дополняли полчища слетевшихся на пиршество мух.
Марк приказал Пеппису принести флягу с водой. Тем временем Перит расставил людей по местам и подозвал к себе командиров для краткого совещания. Марк взял фляжку и потрусил к голове колонны.
Вид у Перита был такой, словно за долгие годы службы пыль и жара иссушили его, превратив в твердый кусок дерева с глазами, смотревшими на мир со снисходительным безразличием. Из всего отряда верхом был только он. Перит кивнул в ответ на салют Марка.