До гибели Мария Орсо командовал пятью центуриями. Он слышал последний крик своего командира и до сих пор кипел от гнева при мысли о самодовольном Сулле, вонзившем кинжал в человека, которого Орсо любил больше собственного отца.

На следующий день начался кровавый хаос. С обеих сторон погибли сотни людей. Орсо командовал своими центуриями, проводя короткие и кровопролитные атаки, а затем отступая до подхода резервов Суллы. Как и многие легионеры Мария, он не был благородной крови и вырос на улицах Рима. Он знал, как драться на улицах и в переулках, и еще до рассвета второго дня стал неофициальным командиром Первородного.

Влияние Орсо выросло сразу же, как только он начал координировать действия легиона. Некоторые не имевшие стратегического значения улицы он сдавал: приказывал жителям уходить и поджигать дома, а солдатам – отступать под прикрытием стрел. За другие улицы они бились снова и снова, стягивали туда все силы, чтобы не дать Сулле прорваться. Орсо потерял много людей и все же замедлил, а где-то и остановил стремительное продвижение врага. Битва затянулась, и Сулле приходилось нелегко.

Каким бы ни было настоящее имя легионера, свои люди всегда звали его Орсо – медведь, сходство с которым ему придавало мощное сложение и черные курчавые волосы. Могучие, словно каменные глыбы, плечи были испачканы засохшей кровью, и пахло от него, как и от остальных, гарью и несвежим потом.

Комнату для совещаний выбрали наугад – кухню в чьем-то городском доме. Группа центурионов вошла с улицы и расстелила карту. Владелец находился где-то наверху. Глядя на карту, Орсо вздохнул. Прорывы были возможны, но для победы над Суллой им понадобилось бы благоволение богов. Он снова оглядел лица собравшихся за столом и с трудом удержал вздох, увидев на них надежду. Он не был Марием и знал это. Если бы Марий остался жив и находился в этой комнате, ситуация не выглядела бы столь безнадежной. А так…

– В любой отдельно взятой точке у них не больше двадцати-пятидесяти человек. Если прорвемся быстро, по две центурии в каждом месте, сможем порубить их до подхода подкрепления.

– А что потом? Искать Суллу? – спросил один из центурионов.

Марий помнил бы, как его зовут, с горечью подумал Орсо.

– Мы не знаем точно, где притаилась эта змея. Его командная палатка вполне может быть просто приманкой. Предлагаю немедленно отступить, оставив нескольких человек с заданием попытаться выследить его и убить.

– Люди будут недовольны. Это не победа, а они хотят разбить врага наголову.

– Они – легионеры лучшего легиона Рима, – резко ответил Орсо. – И будут делать то, что им сказано. В нашей игре, если это игра, все решают числа. У них больше людей. Под нашим контролем бóльшая территория, но нас мало. И… у них более опытный полководец. В лучшем случае мы можем уничтожить сотню его людей и отойти, потеряв как можно меньше своих. Проблема Суллы – необходимость наступать растянутым фронтом.