– Со временем в сенат придут другие люди. Новое поколение, такие как Юлий.

Лицо Тубрука просветлело, однако Брут был поражен тем, сколько горечи и печали звучало в его словах. Для своих воспитанников старый гладиатор всегда был неколебимым утесом. Марк с трудом подобрал нужные слова, чтобы утешить наставника.

– Мы построим Рим, которым ты сможешь гордиться.

Тубрук сжал его протянутую руку.

– Ах, молодость… Хотел бы я снова стать молодым, – сказал он, улыбаясь. – Идем домой. Пусть Аврелия увидит, какой ты теперь высокий и сильный.

– Тубрук, я… – Брут запнулся. – Я ненадолго. У меня достаточно денег, чтобы снять жилье в городе.

Гладиатор понимающе посмотрел на него:

– Это твой дом. И всегда будет твоим домом. Живи в нем столько, сколько захочешь.

Они молча шагали к поместью.

– Спасибо. Я знал, ты не одобришь, если я сразу пойду своей дорогой. Но я могу, веришь?

– Верю, Марк, – ответил Тубрук, усмехнувшись, и громким голосом велел отпирать ворота.

Молодой человек почувствовал, как гора сваливается с плеч.

– Теперь меня зовут Брут.

Тубрук протянул руку, и молодой человек сжал ее в традиционном приветствии легионеров.

– Добро пожаловать домой, Брут.

Распорядившись готовить баню, Тубрук провел Брута на кухню, усадил в кресло и принялся резать мясо и хлеб. После тяжелой работы он тоже проголодался. Потом они с аппетитом ели, долго разговаривали и смеялись – непринужденно и искренне, как старые друзья.

Юлий смотрел на шестерых новобранцев. Африканское солнце жгло кожу; оно раскалило доспехи до такой степени, что, прикасаясь к открытым участкам тела, металл причинял невыносимую боль.

Лицо Цезаря оставалось непроницаемым, а душу терзали сомнения. Рекруты выглядели сильными и выносливыми, но ни один не имел воинской подготовки. Для осуществления замысла молодому тессерарию требовалось не менее пятидесяти воинов. Он уже верил, что сумеет набрать такое количество людей. Беда была в том, что новобранцы не умеют подчиняться приказам и не знают, что такое армейская дисциплина. Необходимо вбить им в головы тот простой факт, что без дисциплины они погибнут.

Физически парни были развиты прекрасно, но только двое мужчин этой деревни пришли по собственному желанию. Юлий ожидал, что их будет больше. Четверо явились по приказу о наборе в римскую полуцентурию и сейчас смотрели настороженно и злобно. Среди новобранцев был здоровяк на голову выше остальных. Юлий знал, что жители деревни рады от него избавиться – парень доставлял им много неприятностей. Вел он себя нагло и независимо, – это раздражало Цезаря.