Артемонов, покачивая головою, оглядел прапорщика с ног до головы, махнул рукой и пошел прочь.

Глава 8

Глава 8

Подойдя к большой добротной хате с соломенной крышей, в которой квартировал атаман Чорный, Матвей с раздражением оттолкнул двоих сторожевых казаков, пытавшихся его задержать, и вошел внутрь, сопровождаемый удивленными взглядами еще дюжины запорожцев, сидевших за картами во дворе под навесом. Атаман, словно не было за стенами его убежища никакой осады, не свистели польские ядра и не блистали татарские сабли, уютно расположился на кушетке, явно добытой в каком-то состоятельном шляхетском доме, а рядом с ним, приобнимая Чорного за плечи, сидела нарядно одетая черноволосая девушка, вероятно, еврейка. Она подавала атаману кусок пирога, который он собирался съесть с ее рук, если бы ему не помешало внезапное появление Артемонова. Перед кушеткой стоял невысокий столик, на котором в изобилии лежала всякая еда – свежие и моченые фрукты, пироги, жареное мясо – и стояли кувшины с горилкой и пивом.

– Какие гости! Рад, Матвей Сергеевич, рад! Проходи да присаживайся, угощайся!

– Я, твое добродие Иван Дмитриевич, не выпивать и не закусывать пришел. А пришел я узнать, отчего, пока мы под ядрами и пулями от татар отбиваемся, твое воинство горилку попивает и в зернь играет. А еще спросить хотел, почему твои лыцари солдат обирают и в казаки переманивают? Знаешь ли, на что это похоже, атаман? На измену. А ты не смотри, что воевода болен – силы измену вывести у нас пока есть.

Собираясь к атаману, Матвей велел Иноземцеву поговорить со всеми солдатскими, драгунскими и рейтарскими офицерами и со стрелецкими головами, и просить их быть готовыми к схватке с казаками, если те решат бунтовать отрыто.

– Да что же ты, капитан, как порох все вспыхиваешь! Сядь, поговорим, обсудим все – глядишь и сменишь ты гнев на милость.

– Да нет уж, атаман, это ты поднимайся, и вели своим воякам на стены в караул идти. Полчаса даю, потом сами выводить их начнем.

Видя, что настроен Артемонов серьезно, Чорный также согнал с лица притворное добродушие и гостеприимство и помрачнел. Он жестом велел девушке выйти, и та быстро упорхнула, кинув на прощание кокетливый взгляд в сторону решительного московита.

– Ради чего стараешься, капитан? А главное – ради кого? Думаешь, помогут тебе твои Долгоруков с Ординым? Они-то тебя давно бросили, и про тебя забыли…

– А ты про них откуда знаешь? – опешил Артемонов.

– А я, Матвей Сергеич, много чего знаю, ты спрашивай – расскажу. Я ведь с князем Юрием давно… как бы и сказать – работаю, наверно. Хороший ведь воевода, верно царю служит? А расскажу я тебе, Матвей, такую то ли быль, то ли сказку, про то, как нынче бояре царю служат. Если хочешь, конечно.