Среди героев книги – совершенно обычные люди. Это наши родные и близкие, люди, не совершившие никаких великих поступков, кроме одного – из перспективы каждого из обоих соавторов, самого главного: они стали референтными фигурами, на которых мы ориентируемся и по которым сверяем свои действия. Это, далее, друзья и коллеги; некоторых из них, к сожалению, больше нет в живых. С ними нас связывают общее прошлое и настоящее, теплые воспоминания и сильные переживания. Важную группу героев книги образуют новые знакомые и друзья, приобретенные на блошином рынке. Зачастую эти люди пришли на барахолку в середине жизни, под давлением неблагоприятных обстоятельств. Они симпатичны нам здоровым отношением к жизни и чувством юмора, интересом к старым вещам и знаниями в области антиквариата и жизнедеятельности блошиного рынка. У них мы многому научились. Наше доброе отношение к ним не отменяет даже разность в политических взглядах.

Особое место среди героев книги принадлежит Манфреду Германну Вальтеру. Первоначально Манни являлся лишь одним из знакомых торговцев с блошиного рынка. По мере работы над проектом он стал представляться все более типичным – и потому все более понятным – его представителем. И все же образ Манни и память о нем особенно дороги. Он одновременно принадлежит ко всем трем категориям наших героев. Манни – не только один из друзей, найденных на блошином рынке, но и один из «значимых других», а также потенциальный и, к сожалению, преждевременно ушедший из жизни коллега и соавтор. Знакомство с ним и его смерть послужили серьезными импульсами для написания книги.

* * *

Книга построена на рассказах о старых вещах, причем большинство из описанных в ней предметов не могут претендовать на музейный статус. Рассказанные о них истории Франклин Анкерсмит лет сорок назад по праву мог бы из перспективы многих тогдашних коллег по историческому цеху снисходительно охарактеризовать как «куски прошлого» в буквальном смысле слова, как «сырые истории» о «весьма иррелевантных исторических происшествиях». Некоторые описанные здесь предметы имеют косвенное отношение к крупным историческим событиям – войнам и революциям XIX – ХX веков, но они не были созданы большими мастерами, не принадлежали великим людям, не были участниками крупных исторических событий. Они – не более чем следы обычных людей в давно прошедшей повседневной жизни.

Несмотря на невысокий социальный статус рынка подержанных вещей и героев этой книги – людей и предметов, так или иначе связанных с ним, – вызывает удивление, что блошиный рынок до сих пор не стал самостоятельным объектом изучения историков, и прежде всего поборников публичной истории, исследователей коллективной памяти, повседневности и культурных практик. Ведь рынок бывших в употреблении вещей можно рассматривать как своеобразный барометр состояния общества. Он может, подобно барахолке для бедных XIX – первой половины ХX века, выступать инструментом пополнения или экономии скудного семейного бюджета. Толкучка может также служить «санации» домашнего интерьера от вещей устаревших, вышедших из моды. Она помогает избавиться от предметов обстановки и утвари, осложняющих переезд на новое место жительства, тормозящих продажу унаследованной недвижимости, мешающих расстаться с обременительными воспоминаниями. Современный блошиный рынок может в большей степени быть местом коммуникации, ставшей затруднительной в мегаполисах в связи с сегментацией повседневной жизни и герметичным отделением друг от друга пространств жилья, работы, потребления и транспорта. Рынок старых вещей является местом циркуляции предметов старины и удовлетворяет интересы профильных коллекционеров и «безыдейных», в терминологии Владимира Солоухина, собирателей. В последние десятилетия ХX века вторичный рынок стал местом креативных практик в области моды, превратившись из рынка для бедных в модное место для представителей среднего класса.