«Мы должны приспособить свою тактику к чрезвычайно трудным временам (которые переживаем), чтобы не выйти из них окончательно раздавленными, уничтоженными, – писал орган УСДРП. – Присутствие на юге Украины французского войска, войска буржуазной республики, делает из него форпост антантского империализма на востоке. Это очень увеличивает силы наших буржуазных кругов и тем самым (релятивно) уменьшает наши силы, силы революционной демократии, и без того разбитые, изуродованные большевистским наступлением, большевистской политикой на Украине. Среди таких условий социалистическая власть на Украине удержаться не может. Это начинают уже понимать большевики. Теперь с несомненностью выясняется, что целый их поход на Украину имел целью не освобождение украинских «рабочих и крестьян», а завоевание Украины для того, чтобы можно было ею откупиться от французских империалистов. Через наши головы хотят большевики объясниться с Антантой за наш счет. Так что не только мы, украинские социалисты, бессильны проводить у себя свою социалистического политику, но и большевики, имеющие поддержку в Московии, видят себя вынужденными пожертвовать Украиной для сохранения своей власти в Московии. То есть так же, как сдаться на милость и немилость Франции, так же и капитуляция перед большевиками, соглашение с ними является предательством украинского народа, украинских рабочих прежде всего.

Перед нами стоит дилемма: либо суметь откупиться от Антанты (прежде Франции) и тем сохранить само свое существование, сохранить нашу самостоятельность как базу нашего национального и социального возрождения или дать возможность большевикам продавать нас оптом и в розницу, торговать нами по своему усмотрению»[695].

Далее «Рабочая газета» пыталась убедить читателей: если не нынешнее руководство достигнет соглашения с французами (то есть признает свою капитуляцию), то это сделают другие силы: или буржуазные, или большевистские. Это, по мнению украинских социал-демократов, вполне оправдывало их решение: «Таким образом, образование у нас власти из элементов социально-родственных нынешним правящим кругам государств Антанты, это является в данных условиях торжества империализма и обессиления революционной демократии у нас на Украине единственным путем побудить государства Антанты к признанию нашей самостоятельности, поскольку приобретет она формы буржуазной республики. То, что не можем, бессильны сделать мы – социально враждебные Антанте – может сделать только украинская буржуазная демократия…»[696]

Формирование нового кабинета Директория поручила С. Остапенко, который был горячим сторонником поисков взаимопонимания с Антантой. Незадолго до этого С. Остапенко вышел из УПСР, следовательно, выступал теперь как беспартийный деятель. Но сформировать новое правительство на основе широкой коалиции, подобно предыдущему, ему не удавалось. На совещании с Директорией 8 февраля 1919 года С. Остапенко даже заявил, что отказывается от взятого на себя обязательства сформировать новый совет министров. Свое заявление он мотивировал тем, что УПСР не позволила Н. Шаповалу стать министром военных дел, хотя сам Н. Шаповал свое согласие дал и даже был назначен на этот пост Директорией[697].