Снова резкое шипение воздушного баллона. Если бы только нам не надо было прыгать в воду…

Я ослабил колено своей опорной ноги, как будто бы это могло уменьшить вес моего тела и облегчить корабль.

А что, если появится другой самолет?

Но это не было обычным патрулем — нас заметили и взяли в клещи. Они ждали нас. На эту ночь ничего не было запланировано, так что самолет останется на своей взлетной полосе.

Мы стояли здесь, два вахтенных офицера и я, едва осмеливаясь дышать. Я мог ясно представить себе размытые формы отдаленных кораблей, сходящихся в одно место, поворачивающих, растущих в размерах, уменьшающихся, исчезающих.

Мне страстно хотелось услышать следующую сводку новостей с мостика.

Второй помощник прочистил горло. «Все по порядку,» — хрипло произнес он. «Я так думаю, что мы направляемся на запад, чтобы отойти подальше».

Командир ничего не говорил пять долгих минут. Я мысленно представил себе карту. Да, лучше обойти подальше к западу и избежать движения вокруг мыса Сан-Винсент.

Если бы мне только можно было подняться на мостик и смотреть, смотреть, СМОТРЕТЬ!

По крайней мере небо сжалилось надо мной. Через просвет в облаках виднелись несколько звезд, качавшихся туда-сюда в отверстии верхнего люка. Мне хотелось знать, как они называются. Мичман наверняка должен знать, но он был на палубе.

«Руль лево двадцать — держать курс два-семь-ноль».[66]

Через минуту рулевой доложил: «Курс два-семь-ноль».

Я уже привык к шуму двигателя. Он стал меньше действовать мне на нервы.

«Время?» — запросил вниз Командир.

Рулевой сверился с часами. «21:30, господин Командир».

Примерно час с тех пор, как мы всплыли. Час на одном двигателе: как далеко мы ушли?

Я даже не знал, с какой скоростью мы идем. На двух дизелях я знал бы это по тону их работы, но мои способности точно определять скорость не были приспособлены к ходу на одной машине. Они работали под нагрузкой, потому что одновременно шла зарядка аккумуляторов — а нам нужен был каждый ампер-час, которым мы могли запастись. При удаче наши оставшиеся банки аккумуляторов запасут энергии достаточно, чтобы мы смогли пережить следующий день. Это было очевидно без лишних слов — что при первых лучах солнца мы должны будем скрыться. Стармех сделает все возможное, чтобы удержать нас на перископной глубине или около нее.

Наконец несколько фрагментов информации с мостика: «Нет, Крихбаум, он удаляется — готов побиться об заклад. Приглядывай вон за тем, кстати. Он может приближаться. Мне не нравится, как он себя ведет».

Через пять минут: «Какой курс?»