Командир изменил курс. Он направляет лодку к юго-западу. Уловка и контруловка: он предполагает, что британцы думают — могут думать — что любая другая подлодка в такой игре выберет самый короткий возможный путь. Если они подойдут с Северной и Центральной Атлантики, то они не спустятся ниже 36-й параллели. Следовательно, он должен оставаться к югу от 36 градуса широты. Пока.

Если я прав, мы должны быть сейчас в пределах видимости мыса Спартель — или еще дальше к западу, но на одной с ним широте. Мичман пока не может сделать свои вычисления. Никто его не подменял сейчас, так что позже он найдет неприлично большой пробел на своей карте.

Я неожиданно заметил, что оба вахтенных офицера исчезли. Я и сам шатался от усталости. С мостика теперь приходило меньше команд на руль. Похоже было, что мы проскользнули через цепь патрулей незамеченными.

Если ситуация стала немного менее опасной, почему бы не набраться храбрости?

«Прошу добро подняться на мостик!» — прокричал я.

«Поднимайтесь».

Я едва мог двигать руками и ногами. От долгого стояния я был одеревеневшим как доска. С трудом я поднялся на мостик мимо рулевого. Ветер стал мять мое лицо даже еще раньше, чем я посмотрел поверх обноса мостика, затем он прорвался в рот через приоткрытые губы.

«Ну?» — протянул Командир.

Вопрос был риторическим. Я огляделся кругом. Никаких теней вокруг — ничего. По левому борту цепочка из девяти или десяти мерцающих огоньков. Африканское побережье? Это казалось невероятным.

Я привстал на цыпочки и перегнулся через леерное ограждение мостика. Носовая обшивка корпуса слабо мерцала в темноте. Несмотря на темноту, я мог видеть, что решетки настила были гротескно вырваны и исковерканы. От пушки осталось только основание. Я подумал — а как же выглядит носовая часть мостика? Его обшивка должна быть серьезно повреждена.

«Хорош вид, а?» — задал вопрос Командир.

«Простите?»

«Кавардак,» — произнес он, показывая рукой. «Хорош вид». Его голос стих до шепота. Я уловил: «Кто-то там наверху любит нас».

Вмешался мичман. «Я всегда полагал, что он поддерживает британцев, господин Командир — это ведь у них есть виски».

Невнятные шуточки. Я не мог поверить, что слышу их.

Меня охватило чувство нереальности происходящего. Это не была Матушка Земля. Мы скользили по свинцовой пленке над поверхностью луны, которая вращалась во вселенной в холодной и мертвой изоляции. Кроме нас, здесь не существовало никаких живых существ. Мне казалось, что мы дрейфуем так уже столетие. Действительно ли мы выжили? Были ли мы все теми же, прежними людьми? Или мы выиграли лишь отсрочку? Что все это значило?