– А как Шелепин был одет?

– Примерно так же, как на Политбюро. Партийный дресс-код.

– Прости, что?

– Это такой американский сленг, означает правила выбора и ношения одежды для определенных групп или на определенных мероприятиях. Этакий опознавательный знак "свой-чужой".

– Понятно. А жена как была одета? Она присутствовала на чаепитии?

– Жена? По-моему, одета была по-домашнему. Я в этом не очень разбираюсь. Во всяком случае не в халате. За столом сидела, но ни разу не задала ни одного вопроса.

– Понятно. Тебе не показалось, что Шелепин нервничал?

– Мне показалось, что он не понимает, чем заняться. Он произвел на меня впечатление человека в депрессии.

– На Шурика не похоже…

Блиц-опрос или допрос продолжался часа два, так что мой кофе давно остыл.

– А ты хорошо держишь разговор, не многие так могут. Нажми вон ту кнопочку, надо заказ освежить. Холодный кофе – это даже не передать что…

– А вы видели Сталина? – вдруг неожиданно вырвалось из меня.

– Видел ли я Сталина? А почему ты спросил?

Мне было удивительно, как высоко сидящие товарищи напрягаются от любого неожиданного вопроса.

– Он войну выиграл, а его… так критикуют, а сейчас и вовсе замолчали. Разве это правильно? Вы его боялись? Он действительно был тиран?

– Сталин – это моя молодость, при нем я стал тем, кем стал. Я продукт его времени и не могу быть объективным.

– А что такое объективность в устах человека? Любого?

– Объективны только решения партии, они всегда продукт коллективной мысли.

– Алексей Николаевич, я не буду писать статьи на тему вашего отношения к Сталину, поэтому можно совсем не отвечать на мой вопрос. Это всяко лучше, чем выставлять себя глупее, чем вы есть на самом деле.

– Если бы я не знал, что ты хам и аморал, то давно бы вызвал милицию и тебя загребли бы, как антисоветчика.