Первый куплет исполнили "Виражи", а после припева первой вступила Эдита Пьеха, а продолжил Марк Бернес, потом Майя Кристалинская и следом Муслим Магомаев, третий куплет спел ансамбль Палата Бюльбюль Оглы со своими восточными загибонами. Ну, а закончили все вместе. Когда на все помещение прокрутили запись, люди захлопали, знаете, как от радости хлопают, часто-часто перед грудью, с одновременными подпрыжками.

Я стал популярен и передал Эдите Пьехе песню "Надежда", Муслиму Магомаеву "Историю Любви", а Марку Бернесу "С чего начинается Родина". Все названные меня расцеловали или сердечно пожали руку, а остальные проводили, как подозреваемого в краже из кармана: знаем, знаем, ты украл, только доказательств, жаль, нет.

Так закончились эти замечательные два дня, и потянулись пять последующих. Я совсем не привык к такому времяпрепровождению, и мне пришлось целыми днями играть на гитаре. У меня уже получались сложные роковые соло, и хотя мне было еще очень далеко до моей цели: повторить композицию "Телеграф" Марка Кнопфлера из группы "Дайэр Стрейтс" и "Кармен" в исполнении Дидюли, – мне нравилось этим заниматься и образ меня любимого на сцене стал только ярче.

18 декабря 1966 года, воскресенье.

Услышав звонок, я открыл дверь своего номера и замер, так как был не в силах осмыслить увиденное. На пороге стоял Алексей Николаевич Косыгин, собственной персоной. Не знаю для кого как, но прием, скажем, Путина, у себя в квартире для меня событие еще менее возможное, чем явление Христа народу. Все, на что я оказался способен, лишь молча отодвинуться в сторону и пропустить гостя.

Слава Богу, у меня в номере было довольно прибрано и вещи где попало не валялись. Спасибо моей бывшей жене – приучила к порядку за долгие годы совместной жизни. К слову сказать, многие мои привычки преспокойно проделали межвременное путешествие и с удовольствием прижились в моем новом теле и времени.

Алексей Николаевич прошел в номер и, на садясь, очень негромко, почти шепотом попросил:

– Игорь, мне надо поговорить о важном для меня деле. Ты не мог бы проехать со мной. Здесь, к сожалению, могут быть уши, – после этого, добавив звука в голос, весело продолжил, – у меня есть время, семья улетела в Крым, почему бы нам не махнуть на ВДНХ. Думаю, ты такого еще не видел.

Я понятливо подхватил игру советского премьера:

– Для меня это так же неожиданно, как падение Тунгусского метеорита, но спасибо. Я, конечно, двумя руками "за". Мне надо ровно две минуты, чтобы одеться.

Косыгин улыбнулся и направился к двери, а я, отработав привычный армейский норматив на скорость одевания, догнал его, пока тот еще не дошел до двери.