Я пожал плечами. Конечно, жаль было терять 6 рублей, но мелочиться в тот момент, когда решалась судьба, быть может, будущей звезды на театральном небосклоне, я посчитал неприличным. Как объяснить этому большому симпатичному человеку, что не в моих правилах оставлять друзей, особенно в те моменты, когда у них что-то не ладится.
Снег кончился. Из-за тяжелых, набухших облаков выглянуло солнце и заиграло в черных лужах тысячами бриллиантовых искринок. Я был рад, что удалось выдержать два таких непростых разговора, и, улыбаясь неизвестно чему, направился на улицу Горького в «Кишку». Так называли «Гастроном», который протянулся почти до площади, где восседает на коне Юрий Долгорукий и на месте которого теперь куча «бутиков» и магазинчиков. Не часто случается, чтобы молодой человек так круто менял свою жизнь, и это «историческое» событие надо было непременно отметить.
Из четвертой книжки воспоминаний Моя жизнь среди пней и дубов (март 1964 г. – сентябрь 1970 г.)
Из четвертой книжки воспоминаний
Моя жизнь среди пней и дубов
(март 1964 г. – сентябрь 1970 г.)
Пала сцена!
Прежде были могучие дубы,
а теперь мы видим одни только пни.
Когда я заканчивал среднюю школу, наш директор каждому выпускнику вручил книжку с пожеланиями успехов во взрослой жизни. Мне досталась «А.П. Чехов и Московский Художественный театр. Сборник статей и воспоминания современников». Все в школе знали, что я готовлюсь поступать в театральный институт. Но при чем здесь МХАТ? Я собирался учиться в Щуке, стало быть, книжка должна была иметь Вахтанговский «привкус». «Вероятно, в магазине не было книг о Театре Вахтангова», – подумалось мне тогда. И вот теперь, собираясь на первую репетицию к В. К. Монюкову, я вспомнил о том давнишнем казусе, и он осветился для меня новым смыслом. Это был знак! Кто-то свыше подал мне его, а я не понял или не обратил внимания. В те поры я был убежденным атеистом и боялся самому себе признаться, что тут проявилось Божественное Провидение. Мне было предсказано: «Будешь работать в Художественном театре, и твоя творческая судьба накрепко соединится с именем Чехова, который займет в твоей жизни главное место». А началось все с записи в моей трудовой книжке: «Десницкий С. Г. принят на работу во МХАТ 14 марта 1964 года».
Узнав о моем решении поменять место работы, мама скорбно вздохнула и попросила: «Сыночка, будь осторожен».
Как полезно иногда начать с провала!
Как полезно иногда начать с провала!
«Неудача мобилизует, не дает расслабиться, а бывает, превращает немощного и растерянного в сильного, знающего себе цену человека», – так успокаивал меня В.К. Монюков, когда снимал с роли в спектакле «Три долгих дня». Объяснял он это решение тем, что я, в силу своей неприличной молодости, не могу быть партнером Леонида Губанова. По пьесе мы с ним однокурсники, но, когда стоим рядом, смотримся как молодой папа с сыном-переростком.